Ленин именно таких вот твАрЬцов и называл говном нации.

за Правду пострадал, бедняга...

Реабилитация психа? Это как - вылечен посмертно?
А что он был психически нездоров, я ощутил ещё в детском саду - от его творчества потягивает чем-то этаким... неадекватностью. Не необычностью, а именно неадекватностью.

Да-да, но я побрезговал употреблять полную формулу :)

Я про чижей встречал только за авторством Маршака.

Только Маршак был поумнее, и писал свою историю евреев втихаря.

Такую бы интеллигенцию - да в стан наших заклятых друзей.

У меня давно зреет убеждение, что подобных экземпляров невозможно переубедить, перевоспитать. Их можно только уничтожить. Более того, их необходимо уничтожать. Вреда они принесли, приносят и принесут ещё огромное количество, а пользы - мизер, редко-редко.

> Дать им кайло или лопату и пусть приносят пользу

Откуда ж польза? Неквалифицированный принудительный труд немощных людей - малопродуктивен, мягко говоря. А организация всего этого щастя денег стоит, требует отвелкать от полезных занятий людей. Развращение людей ролью тюремщиков. А на выходе - всё равно озлобленная мразь.

Мне кажется в что 41м у многих были пораженческие настроения, в том числе и у властей. Не только один Хармс этим отличился.

"Яркая, неординарная личность..." - просто психически больной человек. Таких надо изолировать от общества. Под присмотром санитаров.

Оно походу, было психопатом. Пассажи про детей и стариков, как бэ подтверждают это.

Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна - это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А также я не насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм - обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы, - это уже, извините, абсурд. Испражняться - потребность естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.

1940 год.

http://www.petrenko.ru/lib/story.php?x=3&t=200

пошто убогого обидели!!!

Больной мозг и очень больная душа.

Протокол допросов Д. И. Хармса

Протокол 1 (листы дела 49-50)
О. Г. П. У.
Гор. Ленинград ПП ОГПУ в ЛВО СПО к делу N 4246

Протокол допроса

1931 года декабря мес. 11 дня я, уполномоченный СПО Бузников А.
В.допрашивал в качестве обвиняем, гражданина(ку) Хармса, Даниил Иванович и на, первоначально предложенные вопросы он(а) показал(а)...

1. Фамилия [Хармс (Ювачев)]

2. Имя, отчество [Даниил Иванович]

3. Возраст (год рождения) [1905]

4. Происхождение (откуда родом, кто родители, национальность)
гражданство, подданство) [Ленинград, сын надворного советника, мать
дворянка]

5. Местожительство (постоянное и последнее) [Надеждинская 11 - кв. 8]

6. Род занятий (последнее место службы и должность) литератор, штатной работой не занимаюсь

7. Семейное положение (близкие родственники, их имена, фамилия, адреса, род занятий до революции и последнее время) отец - Иван Павлович, сестра Елизавета Ивановна Грицина. За границей у меня знакомая Надежда Александровна Надеждина, редактор русских газет, с которой я переписываюсь.

8. Имущественное положение (до и после революции допрашиваемого и его родственников) [неимущий]

9. Образовательный ценз (первоначальное образование, средняя школа,
высшая, специальн., где, когда и т. п.) [среднее и незаконченное высшее]

10. Партийность и политические убеждения [б/п]

11. Сведения об общественной и революционной работе. [Никакой
общественной работы не веду]

12. Сведения о прежней судимости (до Октябрьской революции, после нее)[нет]

13. Служба у белых [нет]

Показания по существу дела

[Я работаю в области литературы. Я человек политически не мыслящий, но по вопросу, близкому мне: вопросу о литературе. Заявляю, что я не согласен с политикой Советской власти в области литературы и желаю, в противовес существующим на сей счет правительственным мероприятиям, свободы печати как для своего творчества, так и для литературного творчества близких мне по духу литераторов, составляющих вместе со мной единую литературную группу.]

Даниил Хармс (подпись)
11 декабря 1931 года

Зачеркнутое на четвертой строчке слово не читать.

Даниил Хармс (подпись)
Допросил А. Бузников (подпись)

Протокол 2 (л. д. 51-52)

Становясь на путь искреннего признания, показываю, что являлся идеологом антисоветской группы литераторов, в основном работающих в области детской литературы, куда помимо меня входили А. Введенский, Бахтерев, Разумовский, Владимиров (умер), а несколько ранее Заболоцкий и К. Вагинов. Творчество нашей группы распалось на две части. Это, во-первых, были заумные, по существу, контрреволюционные стихи, предназначаемые нами для взрослых,
которые в силу своих содержания и направленности не могли быть отпечатаны в современных советских условиях и которые мы распространяли в антисоветски настроенной интеллигенции, с которой мы и связаны общностью политических убеждений. Распространение этой выше отмеченной части нашего творчества шло путем размножения наших литературных произведений на машинке, раздачи этих произведений в списках, через громкое чтение их в различных антисоветских салонах, в частности на квартире у П. П. Калашникова, человека, монархически
настроенного, к которому собирались систематически антисоветски настроенные лица. Кроме того, мы выступали с нашими произведениями для взрослых и перед широкими аудиториями, напр. в Доме Печати и в Университете, где в последний раз аудитория, состоящая из студентов, реагировала на наше выступление чрезвычайно бурно, требуя отправки нас в Соловки и называя нас контрреволюционерами. Вторая часть нашего творчества относится к области детской литературы. Свои детские произведения мы считали, в отличие от
вещей, предназначаемых для взрослых, не настоящими, работа над которыми преследует задачу получения материальных средств к существованию. В силу своих политических убеждений и литературной платформы мы сознательно привносили в область детской литературы политически враждебные современности идеи, вредили делу советского воспитания подрастающего поколения. Наша заумь, противопоставляемая материалистическим установкам советской художественной литературы, целиком базирующаяся на мистико-идеалистической философии, является контрреволюционной в современных условиях. Признаю, что, находясь во главе упомянутой выше группы детских литераторов, я творил
антисоветское дело. В дальнейших своих показаниях я детализирую и расширяю данный протокол.

Допросил А. Бузников (подпись)

Даниил Хармс (подпись)
18 декабря 1931 года

Протокол 5 (л. д. 59-62)

В основе моей антисоветской деятельности, о которой я показывал ранее,лежали политические взгляды, враждебные существующему политическому строю. В силу того, что я обычно и намеренно отвлекал себя от текущих политических вопросов, - я принципиально не читаю газет, - свои политические воззрения я
оформлял при помощи близких мне людей - членов моей группы. В беседах с ними я выявлял себя как сторонника и приверженца политического режима,существовавшего до революции. Будущее страны рисовалось мне как реставрация этого строя. Я ждал этого момента, очень часто представлял его себемысленно, с тем, чтобы сразу после его завершения приступить к активнейшей
творческой деятельности. Я полагаю, что реставрация старого режима предоставила нашей группе заумников широкие возможности для творчества и для опубликования этого творчества через посредство в печати. Кроме того, я учитываю и всегда учитывал, что мои философские изыскания, идущие по пути идеалистической философии и тесно соприкасающиеся с мистикой, гораздо более созвучны политическим и общественным формам дореволюционного порядка, чем современному политическому строю, основанному на материалистической философии. Моя философия, которую я разрабатывал и искал, сознательно
отрешившись от современной мне действительности, изолировав себя от влияния этой действительности, глубоко враждебна современности и никогда не сможет к ней приблизиться. Это видно хотя бы из того положения, что я считало неприемлемым для себя, в силу своих философских воззрений, прикладную направленность науки. Только тогда, по-моему, наука достигнет абсолютных высот, будет способна проникнуть в глубину тайн мироздания, когда утеряет
свой утилитарный практический характер. Понятно, насколько это противоречит современным установкам на науку, трактуемой большевиками как один из рычагов для построения социалистического общества. Естественно, что, сознавая всю глубину противоречия, лежащую между моими философскими взглядами, моим творчеством и современным политическим строем, я искал для себя оформления
своих политических воззрений, т. е. наиболее близкой для меня формы политического правления. В беседах с Калашниковым, Введенским и др., подчас носивших крайне антисоветский характер, я приходил к утверждению о необходимости для России монархического образа правления. Поскольку эти
беседы повторялись изо дня в день, я все более свыкался с мыслью о необходимости разрушения советской политической системы и восстановления старого порядка вещей. Грядущая перемена стала для меня как бы само собой разумеющимся положением, причем характер этой перемены был для меня в значительной степени безразличен. Я понимал, что изменение строя невозможно
без вооруженной борьбы, но я старался не вдумываться глубоко в этот вопрос, поскольку здесь имелось глубокое противоречие с моими философскими воззрениями, отрицающими необходимость борьбы и всякого рода насилия. Таким образом, уйдя с головой в заумное творчество и в мистико-идеалистические философские искания, я сознательно противопоставил себя современному
общественно-политическому порядку. В свою очередь это противопоставление вынуждало меня искать такого политического порядка, при котором такое противопоставление отсутствовало бы. При помощи близких мне творчески и идеологически людей, политически более осведомленных, нежели я сам, я укреплялся в своих стремлениях к разрушению существующего строя.

Даниил Хармс (подпись)
13 января 1932 года

Допросил А. Бузников (подпись)

Предлагаю для обмазывания обывательским фашистским дерьмом следующий список: Гоголь-шизофреник, Чайковский-гомосексуалист, Достоевский- игроман, Лев Толстой - эротоман, Набоков-педофил... дальше сами, википедия вам в помощь, цитируйте точнее.

Здравствуй, камрад. Надеюсь, ты сможешь помочь мне ещё в одной теме (как с Валаамом),.
Итак, либерасты, как известно, любят кричать, что в СССР пресса была Очень Лживая и Нам Всё Врали - а на самом деле в СССР было всё плохое ну прям как в РФ, только Об Этом Молчали.
В качестве примера приводят Чернобыльскую аварию, которую власти, якобы долго скрывали. В противовес я нашёл только одну строчку на вики: "В законодательстве СССР, а затем и России была закреплена ответственность лиц, намеренно скрывающих или не доводящих до населения последствия экологических катастроф, техногенных аварий. Информация, относящаяся к экологической безопасности мест, ныне не может быть классифицирована как секретная."
Т.е. видно, что в СССР происходили процессы обратные утверждаемому.
Надеюсь, ты сможешь помочь в этом вопросе - когда в печати появились первые сообщения о Чернобыле?

Это сообщение можно удалить.

Аргументация примерно такая - Писать о "небольшой аварии" начали после того, как осадки в Швеции обнаружились, а облако доползло до Корсики.

Личность!!!

Не слышал о таком.
Это не родня Новодворской??? )))

Прогугли Хармс - прочитаешь много интересного. Великий Поэт
------------------------------------------
Сейчас таких дарований - переплюнут зараз )))

В конце 1930-х гг., по воспоминаниям его друга, Хармс часто повторял слова: "Зажечь беду вокруг себя". Его темпераменту и психическому складу были близки эти слова: порывистая искренность и презрение к мнению окружающих людей руководили им всегда. Жертвенность была, по его понятиям, одним из основополагающих принципов творения искусства. Он не стеснялся в оценках надвигающейся войны и, кажется, предвидел свою судьбу.

Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему еще днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна — это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А также я не насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм — обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы, — это уже, извините, абсурд. Испражняться — потребность естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание."

Ну что ж, я, прямо сказать, удивлён и даже шокирован. Хотя я и не любитель этого писателя, такого г... я не предполагал.