November 3rd, 2014

Как Украина победит в войне

Карты сейчас срань полная - расклад хреновый.
Будет пруха по прикупу (пара генералов, пара тузов, побольше козырных шестерок) - и, возможно, что-то поиметь с пары раздач.
А пока взятки только на мизере




Знал бы прикуп - был бы в Сочи. А так в Киеве - без света, газа и тепла.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Социальная карта ЛНР

Сложно сказать, что фото оборотной стороны социальной карты является оригиналом. На аверсе карточки виднеется след от вспышки фотоаппарата. Реверс, похоже, представляет собой компьютерную обработку.

Но не в этом суть - чья бы корова мычала о грамматических ошибках

Продукт

Итак, в СССР большевики довели до ручки всё. В том числе образование.
Об этом честно расскажет Николай Москвич, он же Милетий (реже Мелетий, Мелентий, Милентий) Александрович Зыков, он же РОМ, он же Николай Ярко, он же Н. М. Аптекман - один из крупнейших деятелей власовского движения, пропагандист, редактор немецкой оккупационной газеты «Заря».


Новое слово, № 75, 1942


Однако, при рассмотрении сего творения вспоминаются бессмертные Ильф и Петров

Разговоры за чайным столом


В семье было три человека - папа, мама и сын. Папа был старый большевик,
мама - старая домашняя хозяйка, а сын был старый пионер со стриженой головой
и двенадцатилетним жизненным опытом.
Казалось бы, все хорошо.
И тем не менее ежедневно за утренним чаем происходили семейные ссоры.
Разговор обычно начинал папа.
- Ну, что у вас нового в классе? - спрашивал он.
- Не в классе, а в группе, - отвечал сын. - Сколько раз я тебе говорил,
папа, что класс - это реакционно-феодальное понятие.
- Хорошо, хорошо. Пусть группа. Что же учили в группе?
- Не учили, а прорабатывали. Пора бы, кажется, знать.
- Ладно, что же прорабатывали?
- Мы прорабатывали вопросы влияния лассальянства на зарождение реформизма.
- Вот как! Лассальянство? А задачи решали?
- Решали.
- Вот это молодцы! Какие же вы решали задачи? Небось трудные?
- Да нет, не очень. Задачи материалистической философии в свете задач,
поставленных второй сессией Комакадемии совместно с пленумом общества
аграрников-марксистов.
Папа отодвинул чай, протер очки полой пиджака и внимательно посмотрел на
сына. Да нет, с виду как будто ничего. Мальчик как мальчик.
- Ну, а по русскому языку что сейчас уч... то есть прорабатываете?
- Последний раз коллективно зачитывали поэму "Звонче голос за конский
волос".
- Про лошадку? - с надеждой спросил папа. - "Что ты ржешь, мой конь
ретивый, что ты шейку опустил?"
- Про конский волос, - сухо повторил сын. - Неужели не слышал?

Гей, ребята, все в поля
Для охоты на
Коня!
Лейся, песня, взвейся, голос.
Рвите ценный конский волос!

- Первый раз слышу такую... м-м-м... странную поэму, - сказал папа. - Кто
это написал?
- Аркадий Паровой.
- Вероятно, мальчик? Из вашей группы?
- Какой там мальчик!.. Стыдно тебе, папа. А еще старый большевик... не
знаешь Парового! Это знаменитый поэт. Мы недавно даже сочинение писали -
"Влияние творчества Парового на западную литературу".
- А тебе не кажется, - осторожно спросил папа, - что в творчестве этого
товарища Парового как-то мало поэтического чувства?
- Почему мало? Достаточно ясно выпячены вопросы сбора ненужного коню волоса
для использования его в матрацной промышленности.
- Ненужного?
- Абсолютно ненужного.
- А конские уши вы не предполагаете собирать? - закричал папа дребезжащим
голосом.
- Кушайте, кушайте, - примирительно сказала мама. - Вечно у них споры.
Папа долго хмыкал, пожимал плечами и что-то гневно шептал себе под нос.
Потом собрался с силами и снова подступил к загадочному ребенку.
- Ну, а как вы отдыхаете, веселитесь? Чем вы развлекались в последнее
время?
- Мы не развлекались. Некогда было.
- Что же вы делали?
- Мы боролись.
Папа оживился.
- Вот это мне нравится. Помню, я сам в детстве увлекался. Браруле, тур де-
тет, захват головы в партере. Это очень полезно. Чудная штука - французская
борьба.
- Почему французская?
- А какая же?
- Обыкновенная борьба. Принципиальная.
- С кем же вы боролись? - спросил папа упавшим голосом.
- С лебедевщиной.
- Что это еще за лебедевщина такая? Кто это Лебедев?
- Один наш мальчик.
- Он что, мальчик плохого поведения? Шалун?
- Ужасного поведения, папа! Он повторил целый ряд деборинских ошибок
в оценке махизма, махаевщины и механицизма.
- Это какой-то кошмар!
- Конечно, кошмар. Мы уже две недели только этим и занимаемся. Все силы
отдаем на борьбу. Вчера был политаврал.
Папа схватился за голову.
- Сколько же ему лет?
- Кому, Лебедеву? Да немолод. Ему лет восемь.
- Восемь лет мальчику, и вы с ним боретесь?
- А как по-твоему? Проявлять оппортунизм? Смазывать вопрос?
Папа дрожащими руками схватил портфель и, опрокинув по дороге стул,
выскочил на улицу. Неуязвимый мальчик снисходительно усмехнулся и прокричал ему
вдогонку:
- А еще старый большевик!
Однажды бедный папа развернул газету и издал торжествующий крик. Мама
вздрогнула. Сын сконфуженно смотрел в свою чашку. Он уже читал постановление ЦК
о школе. Уши у него были розовые и просвечивали, как у кролика.
- Ну-с, - сказал папа, странно улыбаясь, - что же теперь будет, ученик
четвертого класса Ситников Николай?
Сын молчал.
- Что вчера коллективно прорабатывали?
Сын продолжал молчать.
- Изжили наконец лебедевщину, юные непримиримые ортодоксы?
Молчание.
- Уже признал бедный, мальчик свои сверхдеборинские ошибки? Кстати, в каком
он классе?
- В нулевой группе.
- Не в нулевой группе, а в приготовительном классе! - загремел отец. - Пора
бы знать!
Сын молчал.
- Вчера читал, что этого вашего Аркадия, как его, Паровозова не приняли
в Союз писателей. Как он там писал? "Гей, ребята, выйдем в поле, с корнем
вырвем конский хвост"?
- "Рвите ценный конский волос", - умоляюще прошептал мальчик.
- Да, да. Одним словом: "Лейся, взвейся, конский голос". Я все помню. Это
еще оказывает влияние на мировую литературу?
- Н-не знаю.
- Не знаешь? Не жуй, когда с учителем говоришь! Кто написал "Мертвые души"?
Тоже не знаешь? Гоголь написал. Гоголь.
- Вконец разложившийся и реакционно настроенный мелкий мистик... -
обрадованно забубнил мальчик.
- Два с минусом! - мстительно сказал папа. - Читать надо Гоголя, учить надо
Гоголя, а прорабатывать будешь в Комакадемии, лет через десять. Ну-с,
расскажите мне, Ситников Николай, про Нью-Йорк.
- Тут наиболее резко, чем где бы то ни было, - запел Коля, - выявляются
капиталистические противоре...
- Это я сам знаю. Ты мне скажи, на берегу какого океана стоит Нью-Йорк?
Сын молчал.
- Сколько там населения?
- Не знаю.
- Где протекает река Ориноко?
- Не знаю.
- Кто была Екатерина Вторая?
- Продукт.
- Как продукт?
- Я сейчас вспомню. Мы прорабатывали... Ага! Продукт эпохи нарастающего
влияния торгового капита...
- Ты скажи, кем она была? Должность какую занимала?
- Этого мы не прорабатывали.

- Ах, так! А каковы признаки делимости на три?
- Вы кушайте, - сказала сердобольная мама. - Вечно у них эти споры.
- Нет, пусть он мне скажет, что такое полуостров? - кипятился папа. - Пусть
скажет, что такое Куро-Сиво? Пусть скажет, что за продукт был Генрих Птицелов?
Загадочный мальчик сорвался с места, дрожащими руками запихнул в карман
рогатку и выбежал на улицу.
- Двоечник! - кричал ему вслед счастливый отец.
- Все директору скажу!
Он наконец взял реванш.


1934

И, кстати, как тут не вспомнить Бушкова и его "Ледяной трон"?

Знакомьтесь — Мелетий Александрович Зыков, человек-загадка. Иногда мне приходит в голову, что справедливее будет назвать его самой загадочной фигурой Второй мировой войны.
Судите сами. То ли Фёдорович, то ли Александрович, то ли Ев-лампиевич. По девичьей фамилии то ли Вольпе, то ли Мосевич. Комиссар в Гражданскую. Работал с Бухариным в «Известиях». Зять не пережившего Великую Чистку наркома Бубнова. Отсидел пару лет в Магадане, выпущен и отправлен на фронт, где стал политруком батальона. Сдался немцам в плен в Ростовской области.
Для точности: еврей, обрезанный по всем правилам иудаизма, как его характеризуют, «человек с классической семитской внешностью». Мало того, в течение своего вольного житья в Берлине два года в полный голос толковал всем и каждому, что он — марксист и коммунист до мозга костей, ненавидящий Сталина за тот «еврейский погром», который он учинил в партии, правительстве и органах.
Вот это так сюрреализм! Как уцелел в прифронтовой полосе еврей и комиссар — хотя вермахтовцы, согласно недвусмысленному приказу, стреляли на месте комиссаров независимо от национальности? Хорошо, предположим, выдал себя за грузина или айсора — подобные случаи бывали. Комиссарские звезды с рукавов спорол, гимнастёрку выкинул. Однако решение, мягко говоря, оригинальное: обосноваться ради борьбы с антисемитом Сталиным не где-нибудь, а в нацистском Берлине…
Два года по Берлину, как ни в чем не бывало, болтается мало того, что еврей, это бы ещё полбеды, — субъект, громогласно именующий себя коммунистом. И никто его не трогает!
А меж тем из-под борзого пера Зыкова то и дело выходят программные манифесты Власова, где иные абзацы кажутся нахально списанными с творческого наследия Троцкого и Бухарина.
Мелетий Зыков бесследно исчез летом сорок четвёртого, после знаменитого покушения на Гитлера. Исчез, опять-таки, при загадочных до предела обстоятельствах. В деревеньку под Берлином, где он обретался с секретарём Ножиным, приехали на машине два немца, состоялся, по свидетельству очевидцев, некий разговор на повышенных тонах, все четверо сели в машину — и Зыков словно растворился в воздухе…
Положено считать, что его, наконец-то, похитили и потихоньку пристукнули опамятовавшиеся гестаповцы, только теперь разобравшиеся, что разгуливающий по Берлину еврей и коммунист — это, вообще-то, чертовски некошерно… Увы, обоснование этой версии зиждется исключительно на том, что оба приехавших немца были одеты в чёрные кожаные плащи. А значит, гестаповцы, тут и голову ломать нечего.
Обоснование исключительно дохлое. Чёрные кожаные плащи в тогдашней Германии свободно продавались в магазинах, и бой гражданский, у кого хватит денег, мог такой плащ купить щеголять в нем…
Между прочим, когда узнавшие о пропаже Зыкова власовцы подняли тревогу, помогал искать пропавшего не кто-нибудь, а корешок Власова, штандартенфюрер СС Д'Алкен, персона в Третьем рейхе немаленькая: главный редактор центрального органа СС газеты «Чёрный корпус», член Имперского сената культуры. Однако и он, напрягши все свои связи, загадку не распутал — гестаповцы отпирались и твердили, что Зыкова похитили советские агенты, а сотрудники СД молча разводили руками…
Так и пропал Зыков, оставив после себя только многочисленные, противоречащие друг другу пересуды. Одни твердили, что его убрали немцы (но архивы гестапо погибли в разбомблённой штаб-квартире), другие называли Зыкова агентом НКВД, третьи уверяли, что он дёрнул в Югославию, к четникам Драже Михайловича, с которыми вроде бы имел контакты… Тупик. Стена. Мрак. Быть может, кто-нибудь и согласится с моим мнением, что Мелетий Зыков — самая тёмная фигура Второй мировой?


Не знаю, как он был самой тёмной фигурой Второй мировой, но похоже троллем он был знатным....