poltora_bobra (poltora_bobra) wrote,
poltora_bobra
poltora_bobra

Category:

Танкист Мария Лагунова. «Фрау Мересьев».



 Война – значит, в армию.
В 1941 особо не разбирались, кого куда направлять – не до того было. Мария Лагунова закончила  семилетку, технически подкована, и Постановление Совета Народных Комиссаров СССР  от 30.06.41 подоспело – разрешили женщинам служить в боевых частях Красной Армии. Вот и приняли Машу в автотракторную школу. Технику освоила отлично, и направили ее служить на Волховский фронт в батальон аэродромного обслуживания истребительного авиаполка. Основная задача – поддерживать летное поле в рабочем состоянии, горючее да боеприпасы к самолетам подтаскивать. Волховский фронт – места болотистые, сырые. Поэтому трактористам приходилось вкалывать без передышки, а с ноября по апрель - снег с летного поля убирать. Хорошо еще, немецкая авиация редко беспокоила. Редко, но иногда довольно метко: во время одного из налетов - в 1942 году - Маруся была контужена и попала в госпиталь. После госпиталя – в запасной полк, а там – как в насмешку! – в киномеханики определили. И – «Отставить возражения, ефрейтор Лагунова. Смирррна! Крууу-гом! В кинобудку… шаго… марш!» Обидно! Она не кисейная барышня, кино крутить - много ума не надо!
И представитель учебного полка, что из Нижнего Тагила приехал людей в танкисты набирать, туда же:
-Нет, товарищ ефрейтор, никак не могу. В танки и на боевые корабли девушек не берут, традиция такая. Вы вообще понимаете, что такое – танк?! Это вам не трактор, барышня. Брат Николай погиб? Понимаю ваше горе, но помочь ничем не могу. Не положено. Ясно вам? Я спрашиваю - ясно?!
Нет, не ясно! Постановление СНК есть? По здоровью подходит? Опыт вождения трактора есть? Что еще нужно? Указание? Будет вам указание. Мария обратилась к Председателю Верховного Совета Михаилу Ивановичу Калинину с просьбой о содействии, – он и посодействовал, даже специальную телеграмму прислал. Взяли в танкисты. Ну, а там - как все: занятия, наряды, караул. И, конечно, танкодром. ОН, танк, - это мощь! Это сила! Серьезная, грозная машина. За рычагами Лагунова была уже не как все, а гораздо лучше всех. Настолько лучше (устройство танка – «хорошо», вождение – «отлично»), что по окончании школы ей предложили остаться инструктором вождения. Не осталась...
Пополнение для 56 танковой бригады разгружалось в темпе – предстоял 100-километровый ночной марш. Ночи в июне коротки, до рассвета колонне надлежало укрыться от глаз германской авиаразведки. Поэтому командир 56-й Трофим Мельник лично прибыл на выгрузку.
-Лихо свели танк с платформы, молодцы. Кто?
-Командир танка лейтенант Чумаков, механик-водитель ефрейтор Лагунова.
-Как? Логунов?
-Никак нет, товарищ комбриг, Лагунова. Мария Лагунова.
- Что?! Женщина?!!! Да…
Комбрига легко понять: танк, как уже говорилось, не трактор, даже мелкий ремонт тяжел А в бою! Температура в танке до + 60 С, пороховые газы (удалять их из танка тогда еще не умели), жуткий грохот, нужно жать на педали, двигать рычаги фрикционной передачи – все это не каждый мужчина сумеет. Танкисты - люди крепкие, у механиков-водителей вообще плечи – как зонт широкие. А тут – девушка, 21 года не исполнилось. А впереди – тяжелые бои на Курской дуге. Ну, куда ее? В бой, что ли? В штаб! В связистки-машинистки!!! С командиром, конечно, не очень-то поспоришь, но Мария держалась твердо: в бой – и точка! Тем более, что тот ночной марш был пройден ею безукоризненно.
 Она запомнила этот первый бой во всех его мельчайших подробностях. Сквозь смотровую щель она видела условленные ориентиры и вела танк по ним. До предела напрягай слух, она ловила в шлемофоне команды лейтенанта Чумакова. Слышать что-нибудь становилось все труднее: к реву мотора прибавились гулкие выстрелы их танковой пушки и беспрерывная трескотня
башенного пулемета. Потом немецкие пули забарабанили по броне, и она перестала различать в наушниках голос командира. Но Чумаков уже оказался около нее и стал командовать знаками.
  В щель было видно, как наши танки, вертясь, утюжат траншеи противника. Маруся впервые увидела бегущие фигуры гитлеровцев в серо-зеленых френчах. В это время пули застучали о броню особенно часто и звонко, и лейтенант хлопнул ее по правому плечу. Она резко развернула танк вправо и совсем близко увидела блиндаж, из которого в упор бил пулемет. Тотчас же последовал толчок в спину, и она нажала на акселератор. Бревна блиндажа затрещали под гусеницами - она не слышала, а как бы почувствовала это.
Стрельба постепенно стала стихать. Лейтенант приказал остановиться.
Прежде чем Маруся успела открыть люк, кто-то откинул его снаружи и за руку вытянул ее из машины. Это был капитан Митяйкин. Она еще плохо слышала, и он закричал, нагнувшись к ее уху:
- На первый раз хорошо получилось. Молодец, Лагунова!
  Она огляделась. Пыль и дым, заволокшие все вокруг, постепенно оседали. Повсюду валялись трупы гитлеровцев, окровавленные, раздавленные, в самых причудливых позах. Перевернутые пушки, повозки, лошади с распоротыми животами... Маруся не испытывала страха во время боя, поглощенная своей работой, но сейчас, при виде этой страшной картины войны, ей стало жутко,
она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и поспешно влезла в танк, чтобы никто не заметил ее слабости.
  А после этого были многие другие бои, и тяжелые и легкие. Она уверенно вела свой танк, утюжила гитлеровские окопы, давила пулеметы, пушки врага, видела, как горят машины товарищей, плакала над могилами боевых друзей.
Дальше была Курская дуга. Тяжело в учении – легко в бою… Нет, не так говорил генералиссимус Суворов. Тяжело в учении – легко в походе, вот как. В походе Маше было легче других (именно потому, что в учении себя не жалела), а в бою всем тяжко. Ко всему, о чем уже сказано - стреляют же прямо по тебе (даже если мимо – все равно по тебе), и видно в триплексы танковые плохо. Если устав нарушить, и люк открыть – того и гляди, осколок тебя найдет или пуля шальная.
А после боя танку техосмотр, если нужно – текущий ремонт, дозаправить топливом и боезапасом, ствол пушечный пробанить, как следует (всем экипажем, несколько часов), поспать, сколько удастся – и снова вперед. Экипаж на ходу еще может передремать, а механик-водитель всех везет, и не всякому рычаги своего танка доверит, любая неисправность – об его голову.
От Курска до Киева по карте автомобильных дорог – всего ничего, пятьсот двадцать километров, часов пять езды в автомобиле. Если окрестностями любоваться – часов шесть. С боями, конечно, гораздо дольше. У Маши вышло четыре месяца. Больше тысячи километров, двенадцать танковых атак. И вот Киевская область, Броварской район, село Княжичи, тринадцатая атака. Последняя. Одну огневую точку подавили. Вторую – не успели. Из танка механика-водителя вытащили без сознания, очнулась Лагунова только в полевом госпитале. Левая рука онемела, болела поврежденная ключица. И ноги очень болели. С трудом приподнявшись на койке, Мария откинула одеяло. Ног не было.
Потом был госпиталь в Сумах. Летчик, который вез Марию, сказал однополчанам, что Лагунова дорогой умерла. Умерла не Маруся, а ее спутница, но однополчане узнали об этом позднее. После Сум были госпитали в Ульяновске и Омске. В омском госпитале в палате было семь девочек. У шестерых ампутировано по одной ноге, и только у Марии – обе. Мария завидовала им так, как, наверное, больше никому и никогда не завидовала. Боли были ужасные. И одиночество. Сестра - далеко, сослуживцы - далеко, да и зачем она им – безногая. И другим тоже – зачем? Лишний груз, обуза! Но была в омском госпитале лечащий врач Валентина Борисова. Это она написала письма и в бригаду, и в учебный полк. В госпиталь приехали старые товарищи, привезли письма от сослуживцев и друзей. Маруся поначалу не верила.
Весной 1944 года Лагунову направили в Москву, в клинику НИИ протезирования. Директор института профессор Василий Дмитриевич Чаклин специалистом был виднейшим. Он лично, как говорят врачи, наблюдал пациентку. Когда Мария впервые надела протезы, ей стало страшно – она поняла, что это несчастье будет с ней всю жизнь. И первый шаг на протезах оказался, как и следует быть, неудачным – насадила синяков и шишек. Профессор В.Д. Чаклин оказался человеком жестким, натуру пациентки понял:
- Лагуновой палку не давать, вставать и двигаться - не помогать. Пусть учится ходить без подпорок. Сама!
Пришлось учиться. Профессор хорошо понимал, что делал – ходить на протезах Мария научилась достаточно быстро. И никто, кроме нее, не знал, чего это на самом деле стоило.
Ходьба – даже такая – дело монотонное. Набирая километры по коридорам клиники и в садике, Мария думала. Думала о том, как жить дальше, что делать. Со службой все было понятно: по излечении явиться для дальнейшего прохождения службы в учебный полк в Нижнем Тагиле, должность – телеграфистка.
Демобилизовалась Мария в 1948 году. Жить решила в Свердловске (ныне - Екатеринбург). Работа нашлась на фабрике «Уралобувь», той самой, только не электриком, а контролером ОТК. Замкнулся круг – началась новая жизнь Всякое бывало в этой новой жизни – и дармоедкой называли, и по кабинетам гоняли – с ее-то ногами.
Однажды шла со смены поздним осенним вечером, отстала от сослуживцев. Грязно было, мокро – и не удержалась на ногах, упала. А сослуживцы уже далеко – кричать без толку. В это время какие-то люди шли мимо. Мария хотела на помощь позвать, и услышала в свой адрес:
-Смотри, вишь, как нализалась!
- Гы-гы..
Не так уж и виноваты эти люди, они просто не знали. Не знали – и Бог им судья, но все равно: такая слабость, хоть и своя – унизительнее пощечины. Мария добралась до ближайшего столба, поднялась. Щеки горят, лицо в слезах. Такие вещи сломать могут запросто. А Мария разъярилась еще больше.
Прошло немного времени, и жизнь, которая обошлась с ней так жестоко, вдруг снова улыбнулась ей. Она встретила молодого человека Кузьму Фирсова, знакомого ей еще по фронту и тоже инвалида войны - он был ранен в голову и потерял левую руку. Они подружились, и однажды Кузьма предложил:
- Знаешь, Мария, давай поженимся. Вдвоем будет легче прожить.
- Ведь мы два инвалида, - возразила она. - Нам обоим няньки нужны.
  - Из двух инвалидов получится один полноценный человек, - засмеялся в ответ Кузьма.
В 1949 году у Марии родился сын, которого назвали Николаем в честь ее погибшего брата, а в 1953 – второй. Его назвали Василием – в честь погибшего на фронте брата Кузьмы Фирсова – мужа.. А еще два года спустя пришлось уехать с Урала - у Марии… простите, уже Марии Ивановны, нашли астму, потребовалась срочная смена климата. Сначала жили в Переяславе-Хмельницком, а потом – в Броварах. От их дома на улице Энгельса до села Княжичи – всего три километра. Замкнулся еще один круг. А жизнь продолжалась.
Жить стало легче – к инвалидам и ветеранам относились уже с большим уважением, появились льготы. Однополчане собрали денег - подарили «Волгу» ГАЗ-21 с ручным управлением (тогда это была большая редкость), на этой «Волге» семья объездила чуть ли не полстраны.
В ГДР Мария Ивановна бывала не однажды. Однополчан, конечно, не забывала (56 бригада дислоцировалась в Цербсе). Во время одной из таких встреч…
- Жаль, что вы не приехали на 30 минут раньше, - сказал Марии Ивановне командир бригады, - Тут у нас немецкий журналист был, мы ему о вас рассказывали - как вы танк водили. Так он не поверил.
- А мы ему докажем, - ответила Лагунова.
- Что, танк поведете?
-Поведу. По танкодрому, конечно, и без препятствий – но поведу. Только лестницу, что ли, подставьте – в танк-то я сама не заберусь.
Лестница не понадобилась - танкисты подняли ее на башню на руках. Т-55 – это вам не «тридцатьчетверка», это куда серьезнее. Инструктор объяснял, что к чему, а у Марии Ивановны дрожали руки, и глаза были в слезах. Не боялась она машины, просто не думала и не гадала, что снова встретится с НИМ, что снова поведет боевой танк. И повела. Дай Бог каждому так по первому разу. Немец был вне себя от восторга – жал руку, кричал «Браво! Браво, фрау Маресьев!»…
Марии Ивановны с нами больше нет. Но есть ее дети и внуки. Есть посвященный ей стенд в музее 41 киевской школы. Есть улица Марии Лагуновой в Броварах. Есть память, благодарность и уважение.
Что человек уйдет от нас когда-нибудь – это ясно с момента его рождения, это естественно. Это жизнь. Самое важное – что такой человек был с нами, многое сделал и многому нас научил. Светлая память!
 
Tags: СССР
Subscribe

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments