Category: армия

Я был вонючка и про меня писал Солженицын



Олексій СТЕПОВИЙ, 92 роки, художник. Народився 19 березня 1927 року в селі Джулинка Бершадського району Вінницької області.

Ну что ж, придется осуществить перевод на русский


На отца донесли в 1932-м. Говорили - подстрекает людей создавать кооперативы вместо колхозов. [Йес, йес - э гёрл. Колхоз это и есть кооператив] Папа предвидел голод. Объяснял, что в кооперативе все будут работать, а не пьянствовать в конторе. К нему записались 20 мужчин. Отца арестовали в поле. Соседка - жена водителя, который возил сержанта - прибежала к матери: "Екатерина, твоего Филиппа взяли. Сжигай все, что у него есть". Мама забросила в печь карандаш и тетрадь, в которую отец записывал имена тех, кто захотел войти в кооператив. [В СССР звание сержанта введено приказом наркома обороны от 02.11.1940] В тот момент четыре человека пришли на обыск. Ничего не нашли.

В тюрьме с отца выбивали признание валенками. Клали в них гири и лупили по печени, почкам. Полуживого отпустили - прокурор увидел, что уже никого судить.

Прожила мама 102 года. Крепость была в руках. В Голодомор мертвую лошадь вывезли из колхоза за село. У Южного Буга стояла "салотопка" - вытапливали жир, из которого делали мыло. С коня содрали шкуру с салом, а тушу облили вонючей карболкою и присыпали землей. Люди нашли труп. Хватали, кто что успел. Мама отрубила голову. [Потому что мама всегда носила с собой топор?]

С мертвой конины приготовила студень. Председатель разрубила на куски и 12 раз варила, меняя воду - чтобы карболку выварить. Томила сутки в котле. Я тогда немощный лежал. То блюдо съел - сразу почувствовал силу.

После голода дети шли в школу в восемь лет. Мать сшила мне штаны и рубашку. Ботинки трудно было купить. Каждый колхозник был обложен налогами: надо было сдавать хлопок, шкуры лошадей, телят, коров. Свиней не палили. Шкуру стёсывали ножом. Иначе - осудят и отправят в Сибирь. [Про нищету колхоза в котором работал автор, лучше всего прочитать в предпоследнем абзаце]

В школу ходил босой. Когда выпадал снег, сидел дома. Учительница Мария Ивановна пришла к нам: "Ребенку надо учиться. Ваш сын хорошо все схватывает, имеет хорошую память". Увидела, как бедно мы живем. Через неделю принесла ботинки - на два размера больше. Получила их через районного чиновника. Носил их несколько лет.

Кроликов держали в доме. В сарае украли бы. От меня пахло их запахом, плохо одевался, никто из одноклассников со мной не говорил. Я сидел на последней парте. [Потому что все остальные деревенские мальчики пользовались одеколоном "Эгоист", а девочки "Шанель № 5"]

В 9 лет меня выгнали из школы. Нравилась учительница Нина Филипповна. Ей было 20. Худенькая, высокая, вьющиеся волосы. Нарисовал ее портрет. Дети вырвали его из рук и пустили по классу. Учительница перехватила и пошла к директору жаловаться. Он взял меня за шиворот и спустил по лестнице: "Больше сюда не приходи". [Экий затейливый рисунок то был, мне так думается]

Заплаканным пришел домой. Мама успокоила: "Читать и писать умеешь - вот и хорошо". Выпросил, чтобы мне купили палитру акварельных красок и кисточки. [Когда не во что одеться и нечего есть, всегда едут в райцентр за красками и кисточками] Щеточка с лошадиного хвоста была на краю пушистая. Рисунок не получился, и я забросил рисование.

Когда немцы вошли в наше село, объявили комендантский час - по вечерам нельзя было выходить на улицу. Мы же с ребятами собрались и начали петь. За это получили 25 нагаек. Били публично по ягодицам и спине. И заставили заплатить по 40 марок.

В советскую армию идти не собирался. Думал, заберут в трудовую - рыть окопы, строить дома и дороги, потому что сыновьям "врагов народа" не доверяли службу на войне. В сентябре 1944-го товарищу пришла повестка. Провожал его в военкомат. Позвали и меня на медосмотр.

Меня послали служить в Литву. Она хотела отделиться от Советского Союза. Наша задача была удержать ее. Переписываться с родными запретили, потому что советская власть скрывала, что там воюют ее солдаты. [Никто не знал, что немцы оккупировали Прибалтику]

На 10-й день службы наткнулись на растяжку. Обломок пробил сапог и застрял в кости. Когда ребята его вытащили, им залило глаза моей кровью. К ране приложили ватный пакет и повезли в санбат. Травма была серьезной. Меня отправили в госпиталь в Вильнюс. Литовки отомстили. Раздели догола. Взяли за руки и ноги и бросили в бочку с холодной водой. [Вот на что бы я посмотрел, как человек "чайником" залетает в бочку] Мол, надо помыться перед госпитализацией. Я получил воспаление почек.

После госпиталя поехал в военную часть в Москву. Выдали три буханки хлеба и две сушеные горбуши. На улице обступили люди. Просили продать хлеб. Давали по 300 рублей за буханку. Выручил почти тысячу. Деньги сунул в карман. Не знал, что они обесценились. Мог за них купить разве коробку спичек.

Хлеб, которая остался, положил на стол в военной части. [За буханку давали по 300 рублей. Тысячу бравый солдат положил в карман. По дороге сам ел, да еще и в часть привез] Солдаты попросили по кусочку. В армии их кормили силосом - вонючей, черной, как болото, капустой. Не видели ни картошки, ни свеклы.

Солдаты стояли на посту по 12 часов. Голодные, уставшие, деградированные. В 1949-м из Москвы с проверкой приехал генерал с двумя офицерами. Они назвали солдат "тюфяками", которые даже на турнике подтянуться не могли.

Отдельно проверяли политическую подготовку. Главная тема - 10 "сталинских ударов" - самые битвы с немцами. Ребята молчали, потому что не понимали, что от них хотят. К концу проверяющие спросили: "Вы хоть знаете в каком веке мы живем?" В ответ услышали: "В 14-м".

На следующий день состоялись комсомольское собрание. Я не сдержался: "Нас заставляли учить наизусть биографию Лаврентия Берии. Поэтому солдаты становятся такими болванами, что не помнят, в каком веке живут". Побратимы перестали по-человечески со мной общаться. При необходимости обращались только официально. [Потому что я был вонючка, как и в школе]

Взял в библиотеке "Кобзаря". Читать на русском не смог.

На одном из политзанятий скопировал портрет Сталина, висевший на стене. Товарищ подсказал добавить рядом свинью. Руководство увидело этот рисунок. Дневальный сказал: "Товарищ Степовой, вас вызывает командир батальона". В кабинете сообщили, что меня арестовывают. Я засмеялся. Принесли мои вещи. Рукописи и рисунки положили к делу. Приказали раздеться. Пальцем осмотрели рот и уши. Затем приказали стать на четвереньки. Я шутил: "Атомную бомбу ищете?" Командир оторвал погоны, пуговицы, крючки, звезду с пилотки, забрал пояс. Посадили в машину и вывезли в лагеря Горьковской области.

В лагере писал жалобы. За это добавили еще 15 лет. Но после смерти Сталина на свободу вышел досрочно, в 1954. Выставили на улицу ночью в 20-градусный мороз. [Ну просто выгнали из лагеря] Обошел все бараки, и места для ночлега не нашел. Ушел в клуб. Там какие-то женщины выделили комнатку. Простудился. Домой приехал с двусторонним воспалением легких.

Старый дом рухнул. Ночью начался ливень. Спал и слышал, как на меня с потолка капало. На следующий день взялся строить новый дом. Строил, носил балки. Колхоз дал телеги и лошадей. Сам возил глину и делал саман. [Вопрос о финансовой части постройки скромно опущен. Кстати, с двусторонним воспалением легких, строить дом, наверное, тяжело]

В колхозе до приезда комиссий из района и области оформлял зала - сделал 40 транспарантов. Рисовать приходилось и ночью. [Но как же я ненавижу советскую власть]


Дочь жила в Смоленске. Жена ей жаловалась, что я плохой, называю ее "не петух, ни курица". Инна нашла матери другого мужчину. Приехала за ней машиной. Взяли моего меда, вина. Пожелал счастливого пути - думал, жена к дочери в гости едет. А Лида сказала: "Держи свидетельство о браке. Можешь брать развод". Через два года дочь назад ее привезла. Мол, там не дали прописки. Лида жила у какого-то русского, а он ее не захотел. Я принял обратно. Дал отдельную комнату. [Потому что я вонючка, как и в школе]

Искал в архиве свое дело и наткнулся на документы Каленика Корник - председателя колхоза. Он был хорошим менеджером. [Эффективным?] В 1935-м построил в селе электростанцию, купил звуковую аппаратуру, показывал в клубе кино. На трудодень давал крестьянам по 6 килограммов зерна, а раньше они получали по 30-60 граммов. Когда матери привезли фуру зерна, она руками всплеснула: "Нам на три года хватит". И нашлись завистники, которые донесли, что Корник - якобы польский шпион. В 1938-м его арестовали и через три дня расстреляли. [Корник К.Г. арестован 14.07.1938, осужден 20.09.1938, приговор приведен в исполнение 07.10.1938]

В начале 1960-х прочитал повесть Александра Солженицына "Один день Ивана Денисовича". Написал автору и пригласил в гости. Он приехал в 1966-м на несколько часов. Показал ему свои дневники и рисунки. Предложил коньяка до обеда. Он попросил домашнего вина "Коньяк можно выпить в любом ресторане, а домашнее вино Степового - только у вас". В дорогу насыпал ему яблок в багажник "Москвича". Через несколько лет в книге "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына прочитал короткий раздел обо мне и портрете Сталина со свиньей.

РИСПИС: [а что там писал Исаич?] Не будет другого повода рассказать историю его посадки. Мобилизован был хлопчик в армию, а послали служить в войска МВД. Сперва — на борьбу с бандеровцами. Получив (от стукачей же) сведения, когда те придут из леса в церковь на обедню, окружали церковь и брали на выходе (по фотографиям.) То — охраняли (в гражданском) народных депутатов в Литве, когда те ездили на избирательные собрания. ("Один такой смелый был, всегда от охраны отказывался!") То — мост охраняли в Горьковской области. У них и у самих был бунт, когда плохо стали кормить, — и их послали в наказание на турецкую границу. Но Степовой уже к этому времени сел. Он — рисовал много, и даже на обложках тетрадей по политучебе. Нарисовал как-то свинью, и под руку ему кто-то сказал: "А Сталина можешь?" Могу. Тут же и Сталина нарисовал. И сдал тетрадь для проверки. Уже довольно было для посадки, но на стрельбах он в присутствии генерала выбил 7 из 7 на 400 метров и получил отпуск домой. Вернувшись в часть рассказал: деревьев нет, все фруктовые сами спилили из-за «зверевского» налога. Трибунал Горьковского военного округа. Ещё и там кричал: "Ах вы, подлецы! Если я враг народа — чего ж вы перед народом не судите, прячетесь?" Потом — Буреполом и Красная Глинка (тяжёлый режимный лагерь с тоннельными работами, одна Пятьдесят Восьмая).

РИСПИС2:[а что пишет Сахаров-центр?] 1950–1954. – Лагерь «Буреполом» (Горьковская область). Работа на лесозаготовках: по 16 часов в день рубил лес. Лагерь «Красная Глинка» (Куйбышевская область) – тяжелый режимный лагерь с тоннельными работами. Борьба за освобождение: десятки жалоб, протестов.

Ведение дневника (40 тетрадей разного формата и толщины). Почти 400 рисунков за время пребывания в лагере: портреты, пейзажи, натюрморты. Лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств выносит лагерные тетради из зоны.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Слово маршалу Язову

Мне не было еще и 18 лет — я родился 8 ноября 1924 года. Было семнадцать с половиной лет. Наш батальон отправили на Волховский фронт. Помню, что по настилу бревенчатому, по болотам шли километров пятьдесят. Приходим на поляну в лесу, стоит человек 400 офицеров. Нас с левого фланга пристроили. Понятия не имею, зачем, что. Смотрим, ведут младшего лейтенанта без ремня, без пилотки, зачуханного. Идет командир дивизии, начальник политотдела, председатель трибунала, прокурор. Зачитывает решение за трусость расстрелять. И на наших глазах расстреляли. В болоте, в жиже в этой, вырыли что-то вроде могилы — и в затылок ему. Он упал.

Ощущение было жуткое. Между собой переглянулись, все поняли. Это уже было, когда вышел приказ Сталина о дезертирах и трусах. И, видимо, используя ситуацию, нам продемонстрировали этот приказ в действии… Тот младший лейтенант командовал взводом, немцы перешли в наступление. Он убежал, а взвод отразил эту атаку. Его поймали в тылу, где он болтался. За трусость и расстреляли.

Тогда мне казалось, что это жестоко. Сейчас думаю, что это было необходимо. Какой же ты командир, когда взвод бросил?..

Вся беда в том, что очень многие считают: у нас земли много, можно и поотступать. Пока так считали, немцы стали подходить к самому Сталинграду. Или мы поймем необходимость строжайшего соблюдения выполнения приказа, или загубим нашу страну и государство — так серьезно был поставлен вопрос. Помните «Они сражались за Родину» Шолохова? Туда-сюда, сходим к бабам и прочее… Чтобы была строжайшая дисциплина, были созданы штрафные батальоны и штрафные роты. Некоторые говорят: вот, штрафники победили. Ничего они не победили, ни в кого они не стреляли. Но каждый, кто подумал отступать, знал, что туда попасть может. Штрафные роты в армии действовали. Штрафники на самом ответственном участке или оборонялись, или наступали. Туда призывали уголовников из тюрем. Кто добился выполнения первого приказа — все, снимали судимость, и жизнь можно было начать с чистого листа.

Вот писатель Виктор Астафьев очень черно писал о войне, надрывно, я бы сказал. Знаете, Астафьев в полный рост в атаку не ходил. Он всего-навсего был связистом.

Виктор Петрович был талантливейший человек. Он мог та-а-ак описать, как из зернышка растет какой-то колосок, какая травка пробивается. Сильный литературный талант. Но в то же время там, где что-то касается главного, у него все плохо: плохой командир, плохие руководители, плохая идеология. Все дело в человеческом восприятии мира, у каждого оно свое. Причины в наших внутренних линзах глубинных…

Хрущев…У меня до сих пор хранится его доклад на ХХ съезде партии. Там солирует обиженный скворец Хрущева.

Сталин плохо руководил армией, Сталин по глобусу разрабатывал операции. Как можно в это поверить? Но не историк поверит, миллионы и верили... У Хрущева была глубокая личная обида на Сталина из-за погибшего на фронте старшего сына Леонида.

Где погиб, как погиб? Нам никто не говорил об этом. Но некоторые товарищи официально написали, что он погиб в партизанском отряде. Расстреляли его за то, что перелетел к немцам. Сколько бы ни искали, где мог упасть самолет, который пилотировал Леонид Хрущев, не нашли нигде ничего. Но куда делся этот самолет? Не могли же не знать, куда он полетел, с какой задачей. Где упал, ничего не нашли, и до сих пор никто ничего не знает.

Хрущев обратился к Сталину: «Спасите сына». А он его спрашивает: «Вы как отец ко мне обращаетесь или как член политбюро?» — «Как отец, товарищ Сталин». — «А что я другим отцам скажу?»

Эта информация достоверная. Будучи министром обороны, я читал интересные документы…

Почему Ельцин, секретарь Свердловского областного комитета партии, вдруг стал лидером? Главной его движущей силой была обида.

Горбачеву надо было соображать. Секретарь Московского городского комитета партии, руководитель самой большой партийной организации, ходит в кандидатах политбюро, а Александр Яковлев ходит в членах политбюро. Обидно было ему, это было заметно. Я с ним на всех приемах сидел рядом.
Вот он, когда Горбачев начал говорить о том, что мы делаем то-то и то-то, выступил: «Ничего вы не делаете!» Плохо отозвался обо всем, что делается. Вся буза и началась с этого.

Все начинается с личных обид, с амбиций каких-то внутренних. В душе у каждого из нас есть скворечник, и как скворцы напоют, так и выходит.

Говорите, стул у меня деревянный, неудобный, с низкой спинкой. Нормальный стул. Я сибиряк, привык довольствоваться малым. У меня в детстве самая парадная рубаха была сшита из вафельного полотенца.

Как Маяковский говорил: «Нравлюсь я своей жене, и то довольный донельзя». Что это дает, богатство?

Люди, которые ни с того ни с сего разбогатели за счет присвоенного чужого имущества, государственного имущества, государственной земли — они же пустые внутри. Вот он ходит — пуп земли. Кто он? Завтра сменись власть, как в «Свадьбе в Малиновке», эти присвоенцы будут менять буденовку на что-то другое… Как может человек заработать миллиард? Для меня это космос…

Есть ли у меня люди, которым не подам руки? Есть. Те, кто стране изменил. Паше Грачеву не подавал… В августе 1991 года он пришел ко мне и предложил: «Я организую Ельцину учение, напою пьяным, он нигде не выступит». Так и сделал. Ельцин решил: раз вместе пили — значит, он уже его друг. У него многое было на цинизме замешано. Сегодня время какое-то руконеподаваемое.

Поймите, ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР — самопровозглашенный орган власти) вводил войска не для какой-то победы над каким-то народом, а ввели просто для охраны университета, водоканала, Гохрана. Ситуация в стране была аховая — армии нечем было платить. Все, кто на госбюджете, должны были лапки поднять. Вот к чему все шло. И мы поехали к Горбачеву, чтобы он ввел чрезвычайное положение для того, чтобы привести все в норму. Но он нас не принял, думал, что Америка деньги даст. В поддавки он играл с Америкой, в поддавки. Им надо добиться, чтобы у нас не было ракет. Чего боятся американцы? Что мы пустим на них ракеты. Все. А больше им ничего не страшно.

Знаете, почему ГКЧП проиграл? Честно скажу, потому что надо с народом было работать. А думали, что вот танки ввели, и все…

Моя совесть чиста, я не заартачился перед своим народом, хотя имел, так сказать, возможность. Силы-то были у нас. Мне предлагали занять все аэродромы воздушно-десантными войсками. Ничего не стоило отдать команду — и все. Но к чему бы это привело? Только к крови… Во имя чего? Ради того, что мне свою шкуру жалко?

Я ею никогда не дорожил… Надо быть выше своих амбиций. Это порой непросто, но можно. Уж поверьте.

Какая пенсия у маршала Советского Союза? Примерно 80 тысяч.

Когда-то у меня была роскошная квартира, я жил под Горбачевым: он на четвертом этаже, я на третьем. Квартира большая, красивая, один обеденный зал 80 квадратных метров, 5 комнат. В 1991 году, как только меня посадили, пришли к моей жене и попросили освободить квартиру, а Горбачев свою квартиру разделил на две части — дочке и внучкам устроил квартиры.

Когда я сидел в тюрьме, Лужков дал супруге моей трехкомнатную квартиру, вот в ней и по сей день живу. Всем доволен.

Экс-министр обороны Сердюков?..

Хочу сказать, что, когда его поставили, он не сопротивлялся, а взялся не за свое дело. Вы — журналист. Поставь вас к станку выточить деталь, вы ее сделаете? Конечно, нет.

Так и его поставили министром, а он ничего не знает. Что такое быть мебельщиком и вдруг стать министром обороны? Кому это было выгодно? Вопрос открытый…

Счастье? Это — миг, мгновенье. Нет розы без шипов, что сердце жаждало… настанет час, умчимся без следов

Я и в бога верить так и не научился… Моя мать была верующая, все время молилась богу. Первый муж умер, тут умирает ее сестра. Нас четверо, и там четверо. Она всем стала матерью, все на себе тащила. На нее все время несчастья сыпались, а она все время молилась. Потом перестала молиться и сказала мне, что никакого бога нет.

Настоящим другом моим была моя первая жена. Я с ней мог поделиться всем без исключения. Вот так сошлось, что стала и женой, и другом А друг в полном смысле этого слова случается в жизни раз или не случается вообще.

Давно уже ни о чем не мечтаю. Как и все, здоровья хочу, чтобы не быть никому обузой.

Слезы?..

Я плачу только от радости. Могу увидеть что-то красивое и заплакать. И не стесняюсь этого. Ведь плакать от радости — куда лучше, чем от слабости.


Амурская правда, № 64, 2019

РИСПИС: Ничего не стоило отдать команду — и все. Но к чему бы это привело? Только к крови… Во имя чего?
Я думаю, на эти вопросы мог бы ответить товарищ Дэн Сяопин

И почему я не удивлен...



Если простая тетка начинает торговать камбулями в переходе, то можно представить себе объем нелегальной торговли оружием.
Да это ладно. Хуже будет, когда начнут на площадях людьми торговать

Брехун и Новочеркасские события

На побрехушки старого Хама - разжигателя по 282-й я уже давно не обращаю внимание. Пусть пишет. Хотя вот сегодня рассмотрел одну его пописульку, посвященную июньским событиям 1962 года в Новочеркасске.



Итак, Холера вещает:

Утром 1-го июня 1962 года по центральному радиовещанию было объявлено о резком, до 35 процентов, «временном» повышении цен на мясо, молоко, яйца и другие продукты. Это был неожиданный и сильнейший удар по социальному положению всех трудящихся в СССР.

Так как давно Холера меня забанил, в связи с тем, что его на брехне ловил постоянно, а читает он меня и сейчас, поинтересуюсь у него здесь: Холера, когда в 1962 году были повышены цены на молоко и яйца? Является ли повышение закупочных цен на мясо и птицу сильнейшим ударом по социальному положению колхозников?


Правда, № 152, 1962

В сентябре 1962 г. в зале Ленинского районного народного суда города Ростова-на-Дону под председательством члена судебной коллегии ростовского областного суда Н.А. Ярославского с участием прокурора А.Н. Брижан состоялся суд над семью новочеркассцами, в том числе и надо мною. Суд был формально открытым. Но о его проведении в Новочеркасске никто не знал. Поэтому из Новочеркасска кроме близких подсудимых и свидетелей никого не было.


Справочно:
Зайцев 2 июня 1962 года присоединился к преступникам, совершившим бандитское нападение на здание Новочеркасского горкома КПСС, вместе с другими бесчинствующими ворвался в помещение горкома КПСС и выступил с балкона здания, призывая толпу к погромным действиям, к нападению на военнослужащих и отбору у них оружия. Останавливал движение автотранспорта и требовал от водителей прекращения работы. У памятника В.И.Ленину выступал с клеветническими выпадами в адрес Советского правительства и основателя Советского государства, угрожая физической расправой руководителям местных партийных и советских органов, а также военнослужащим. 3 июня у здания горотдела милиции он угрожал физической расправой военнослужащим и работникам милиции.

Мокроусов 2 июня на площади у здания Новочеркасского горкома КПСС примкнул к толпе бесчинствующих и, переходя от одной группы к другой, вел провокационные разговоры, подстрекая их к продолжению погромных действий. Пробравшись затем к зданию горкома КПСС, стал одним из инициаторов направления к военному командованию так называемой делегации для предъявления ультимативных требований о выводе из Новочеркасска воинского подразделения. Затем , выступая как представитель бандитских хулиганствующих элементов, повторил эти требования в наглой форме в беседе с прибывшими в Новочеркасск руководителями КПСС и Советского правительства.

Кузнецов, примкнув к бандитам и хулиганам, совершившим налеты на Новочеркасский городской отдел милиции и здание горкома КПСС, 2 июня 1962 года, находясь на площади у здания горкома партии, неоднократно взбирался на военные машины и призывал погромщиков к продолжению преступных действий, в том числе к бандитским нападениям на военнослужащих и расправам с ними. Вечером того же дня, возвращаясь домой, продолжал выкрикивал угрозы в адрес военнослужащих и пытался бросить в них камни, в связи с чем и был задержан.

Черепанов вместе с другими преступниками 2 июня совершил нападение на Новочеркасский горотдел милиции, был в группе преступников, сорвавших с петель наружную дверь и использовавших ее как таран для того, чтобы выбить другую дверь, ведущую в помещение горотдела. Ворвавшись туда, пытался вырвать у солдата автомат, наносил удары военнослужащим, требовал освобождения якобы содержащихся в горотделе задержанных, подстрекал толпу к продолжению погрома, угрожал военнослужащим и призывал к расправе над ними.

Коркач являлся одним из наиболее активных организаторов преступной группы, пытавшейся дезорганизовать работу на электродном заводе, призывал рабочих прекращать работу и присоединяться к бесчинствующим и бандитским элементам, совершившим погромные действия; угрожал расправой лицам, принимавшим меры к восстановлению порядка, оскорблял отказавшихся выполнять его преступные требования и высказал угрозы рабочим, не пожелавшим прекратить работу.

Сотников вечером 1 июня около электровозостроительного завода выступил перед толпой с призывом к расширению беспорядков, к дезорганизации работы завода N 17 и электродного завода. С этой целью предложил послать туда "делегацию", чтобы добиться прекращения работы и присоединения рабочих этих заводов к бесчинствующим. Кроме того, предложил толпе направиться на газораспределительную станцию с целью отключить подачу газа на предприятия, организовал и возглавил группу хулиганов, с которой и направился на станцию, где принуждал дежурного оператора отключить подачу газа на промышленные предприятия.

Шуваев 2 июня примкнул к бандитам и хулиганам у горотдела милиции, подстрекал толпу к продолжению массовых беспорядков и расправе над коммунистами и офицерами, призывал солдат повернуть оружие против офицеров, выражал готовность лично расправиться с ними, бросал камни в военную машину.

Сказ о военной тайне, о советских девчонках и их твердом слове

Все мы отлично знаем, что тот кто попадал в немецкий плен, переезжал в сталинский ГУЛАГ после освобождения

А снайпер Аня Нестерова после плена поехала домой



Ну, скажет мне какой-нибудь полудурок холерочный - исключение.
Ан, есть очень сильно интересная газетка, где упоминается Аня Нестерова


Парижский вестник, № 110, 1944

А вот не выдали девчонки военную тайну, а из положения предсмертного вышли. Потроллили фрицев - дескать, да, окончили десятое женское военное училище в Москве, где начальником ИВАН СИДОРОВ. Работали, стреляли и строевую проходили.
Могли бы сказать, что окончили двадцатое женское военное училище в Ленинграде, где начальником Петр Иванов. Работали, стреляли и строевую проходили... Ну да ладно - немцам и так сойдет.
А в целом хвашистам в газете и написать нечего, а писать правду - себе горше



Аня Нестерова и Люба Тамаева, советские девчонки - были у вас крепкое слово, твердая рука, вера в победу и в нас, внуков - будущих строителей коммунизма.
Вы уж, простите...

Вспомнить Шахтерск 2014-го

С какого-то перепугу шуМерзкие пропагандятлы вспомнили бои за Шахтерск 2014 г. и ажно выложили видео по этому поводу

Боевики "ДНР" стреляют из миномета "Василек", прячась между пятиэтажками в жилом квартале. Видео снято у магазина "Лидер", расположенного по адресу ул. Ленина, 25.
Миномет при этом стоит в кузове военного тентованного грузовика. Удобно. Отстрелялись из-за спин мирных жителей, уехали, а ответка потом прилетит в жилые дома и можно будет рассказывать про "кровавых карателей", которые "специально убивают простых людей".
Впрочем, ответный огонь будет только в том случае, если стреляют действительно по военным.
Максимальная дальность стрельбы "Василька" – всего 4300 метров. Так что легли мины, скорее всего, где-то в черте города. И в кого они попали – большой вопрос.
Вот так и выглядели те самые "блуждающие минометы", из которых обстреливали Донецк, Луганск и другие города Донбасса летом 2014. Тогда рассказывали байки про "украинские ДРГ на мусоровозах", но это конечно полная ерунда.
Минометы возили не на мусоровозах, а на таких вот грузовиках "ополчения". Потому-то ни одну "украинскую ДРГ", на которые эти обстрелы списывали, так и не поймали.




Что ж, на фото действительно дом на Ленина, 25 - справа трехэтажка  Ленина, 27Collapse )

А выводы, как всегда, делаем сами

Как немцам сапоги лизать и от советской власти путевки на курорт получать



Рассказ старого пердуна в переводе с соловьино-шумерского.

Советские партизаны были извергами. Часто грабили и насиловали женщин


Летом 1941 года проходил шоферскую практику в спирттресте в селе Конюхи Локачинского района. 21 июня поехали с директором и напарником на львовский спиртзавод за материалами. Ночевать остались у директора на мансарде. Окна выходили на вокзал "Пидзамче". Вечером там начал играть военный духовой оркестр. Увидел, как из вагонов эшелон за эшелоном вигружаются солдаты. В четыре утра проснулся от грохота. Наш директор открыл занавеску и закричал: "Братцы, по коням! Война!"
В Каменце-Струмиловой (теперь город Каменка-Бугская) нас задержали военные. Машину забрали. Директора и напарника Макара мобилизовали, потому что были военнообязанные. Я пешком пошел домой.
23 июня впервые встретился с немцами. Километров 10 отошел от Радехова и увидел, как они едут грузовиками. Одна машина остановилась. Шофер открыл капот и начал в моторе ковыряться. Попросил, чтобы подвезли. В кузове играл патефон, солдаты угощали конфетами и сигаретами. Довезли до села Стоянов, недалеко от которого жил мой дядя.
Дядина жена меня не пустила: "Немцы как видят чужого в доме, то всех расстреливают. Еще моих детей убьют". Попросился на веранде лечь. Посоветовал, как зайдут, говорить, что впервые меня видит. И никто не приходил. Утром встал и двинулся к Горохову. На трассе немцы людей задерживали и бросали в оборонительную траншею. Меня посадил туда раненый и перевязанный немец. "Не оборачивайся, потому что застрелят", – сказал. Немецкий офицер приказал всех вести в штаб в Горохов. Построил нас и сказал поднять руки вверх: "Кто опустит – будем стрелять". Впереди колонны и по ней шли солдаты с автоматами. В штабе нас всех бросили в одну камеру.
Немецкий старшина приказал задержанным расчищать район от убитых. Их солдат несли к штабу на застеленных белым простыней носилках. Каждый имел на груди цепочку с надвое пересеченной бляшкой с домашним адресом. Нас заставляли расстегивать им гимнастерки и отламывать половину. А советских солдат должны были на месте засыпать землей. Была жара, трупы уже завонялись. Через пять дней нас отпустили.
Немцы разрешили зайти на склад и выбрать другую одежду, потому что свою куртку испачкал трупами. Взял советскую военную спецовку и штаны. Дорогой другие немцы приняли за советского офицера. Отпустили после того, как показал пропуск. Когда дошел до полей, то сбросил одежду. Двинулся напрямик в одних кальсонах.
В конце июля 1941-го старший брат Василий рассказал об Организации украинских националистов. Вместе на дворе выкопали схрон. Внутри застелили соломой, перекрыли брусьями. Вход сделали из избы.
Уже референтом Службы безопасности должен провести человека на учебу в село Стенжаричи Владимир-Волынского района. С нами шла еще связная. Слышу, в лесу кони храпят и воз звенит. Имел наган с собой, молвил: "Спрячьтесь, я их задержу". Когда проезжие поравнялись со мной, выскочил на дорогу и схватил за уздечку их коней. На телеге сидели двое немцев. Сказал: "Хенде хох!" Они остолбенели. Нажал на курок – не стреляет, второй раз – то же самое. И немцы попрыгали с телеги и побежали в лес. На подводе нашел яйца, табак – товар они собирали по деревням. Сел потом на пенек и стал стрелять в консервную банку. Все шесть патронов вылетели.
Советские партизаны были извергами. Часто грабили и насиловали женщин. У одного священника в нашем районе, который имел трех дочерей, двух с собой забрали. Их насиловали, а потом скрутили проволокой и в ров бросили. Приехали к их отцу: "Эй, поп, забирай дочерей". Третья девушка, когда увидела сестер, сошла с ума.
Зимой 1944 года заболел бронхитом. Лечился в Сокале. Остановился на квартире в однофамилицы Юлии. Когда в июле 1944-го немцы отступали, а вместо них пришли советы, она хотела бежать в Австрию к тете. Звала и меня с собой, потому что влюбилась. Но я так просто согласиться не мог – должен был взять разрешение в организации. Юля сказала, будет ждать меня три дня. Поехала сама, потому что я так и не вернулся.
Когда вернулся на Волынь, там уже были советы. КГБ работает, схроны разрыли, повстанцев арестовывают. В августе 1944-го двинулся к райцентра Рожище. Шел через вокзал, где именно людей на фронт отправляли. Эшелон с мобилизованными двинулся впереди меня. Вдруг сзади подъезжает машина, а на ней – старший сержант с капитаном НКВД. Спрашивают: "Ты куда, мужик?" Ответил, что меня мобилизовали, и вагон уже уехал. "Садись, догоним", – сказали. Подвезли вплотную к вагону и приказали прыгать. Деваться было некуда. Доехал до Киева, а оттуда – в Харьков.
Из Харькова отправили в Ромны на выучку офицеров. Перед фронтом надо было отучиться два месяца. Вместе со мной были двое знакомых ребят – Ананий и Григорий с Локачинского района. Звали меня убегать, но я не решился. Сделали это сами. И потом где ночевали в колхозной скирде соломы – и сторож их сдал. Одного отправили в штрафбат, второго – в Норильский лагерь. После этого всех начали трясти. Юрия Емчика с Гороховщини спросили, кого еще знает из УПА. Указал на меня. Он женился на подружке девушки, с которой я гулял. Меня арестовали. Сорвали погоны и бросили в камеру.
До 1947-го с нами отбывали наказание "воры в законе", которые имели по 25-35 лет срока. Кто не хотел на работу идти – убивал кого-то. Таких на время следствия отправляли в лагерную тюрьму. Они год сидели в тепле, не работали и получали продукты. Были такие, которые имели 75 убийств на счету.
День смерти Сталина мы праздновали три дня. Разрешили не ходить на работу.
После 10 лет лагеря получил еще пять – высылки. В конце срока работал станконаладчиком на инструментальном заводе.
В Норильске нашел Олю. Вышел на свободу на два месяца раньше нее, поселился на свободном поселении. Как пришел к Оле, спросил: "не забыл, что обещал найти тебя?" "Забыла", – отвечает. – "А я помню". Расписались в Норильске и стали жить вместе. Я на заводе получал 500 рублей. 250 рублей тогда считали хорошей зарплатой в Союзе, а я еще столько же имел заполярных.
В Норильске у Оле произошли три сердечных приступа. Врачи сказали: надо сменить климат. 1960-го с завода дали путевку в Сочи.
С курорта поехали в Владимир-Волынский. Я работал станочником на рудоремонтном заводе. Впоследствии в Владимире-Волынском открыли сахарный завод – и меня взяли туда на работу. Получил жилье. Через несколько лет обвенчались с Олей в церкви села Подберезье

РИСПИС: комментарии по рассказу старого мудака приветствуются

Операция "Снежок"

Общеизвестно, что маршал Жуков солдат не жалел ни во время войны, ни после - бабы еще нарожают.

Информации об этих учениях не найти в учебниках истории. Да и пресса получила данные о Тоцком ядерном взрыве сравнительно недавно. 14 сентября 1954 года СССР провели небывалые военные учения: задачей было отработать «взлом» обороны противника при помощи ядерного оружия. 45 000 человек, несколько танковых дивизий и маршал Жуков, лично отправлявший на смерть своих солдат. Чего не сделаешь ради Родины, правда? (Как маршал Жуков над СССР ядерную бомбу взорвал: Тоцкие учения смертников)

Советские власти были намного гуманнее американских,поэтому сбрасывали атомные бомбы не на чужих граждан, а на своих: 61 год назад СССР провел операцию "Снежок" в которой погибли 43 000 советских солдат (Преступления СССР: Советская Хиросима - Жертвы Тоцкого полигона)




Известия, № 85, 1990