Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Шендерович на пороге



Вместе с Шендеровичем над судьбой его несчастного брата рыдают Евгения Альбац (выпуск МГУ 1980), Семён Белиц-Гейман (выпуск МГУ 1969), Михаил Львович Бергер (выпуск МГУ 1978), Борис Исаакович Берман (выпуск МГУ 1971), Ефим Львович Беренштейн (выпуск МГУ 1979), Александр Маркович Бродский (выпуск МГУ 1970) и многие другие.
Отдельно рыдает нянечка в коридорах.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Если бы не коммунисты

Гандон Иваныч вынес на всеобщее обозрение свою очередную порцию власовской блевоты.




Что ж придется Гандону Иванычу в очередной раз выдать церукал.



Михаил Ильич Кошкин советский инженер-конструктор, создатель и первый главный конструктор танка Т-34, начальник КБ танкостроения Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна.
Родился 21 ноября (3 декабря) 1898 года в селе Брынчаги (ныне — Переславский район, Ярославская область). Семья жила бедно, земли было мало, и отец вынужден был заниматься отхожими промыслами. В 1905 году, работая на лесозаготовках, он надорвался и умер, оставив жену и троих малолетних детей. Из-за бедности мать Михаила идёт батрачить, а он, окончив в 10-летнем возрасте 3 класса церковно-приходской школы, уезжает на заработки в Москву, где устраивается на кондитерскую фабрику.
В 1929 году Кошкинн отправил письмо Сергею Кирову с просьбой оказать содействие в получении технического образования и получил вызов в Ленинград.
Начало конструкторской деятельности
В 1929 году, в 30-летнем возрасте, в числе «парттысячников», Кошкин был зачислен в Ленинградский технологический институт, однако тема обучения оказалась неинтересной для него, и он добился перевода на машиностроительный факультет Ленинградского политехнического института.
В 1934 году защитил диплом по специальности «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов», тема дипломной работы «Коробка передач среднего танка».

Если бы не коммунисты, какой бы танк был у нас в 41-м?

Краевед Иван Матершев разоблачает подлости Константина Симонова

В своей книге "Разные дни войны. Дневник писателя" Константин Симонов упоминает случай, случившийся на фронте:

Уже не помню сейчас, когда погиб адресат этого письма, может быть, перед самым моим приездом – люди на войне, случается, гибнут и тогда, когда армия стоит во втором эшелоне, – но скорей всего раньше, во время боев. Во всяком случае, память о гибели комбата, помнится, старшего лейтенанта по званию, была еще свежа у его товарищей. И письмо, которое в день моего приезда пришло к мертвому от его жены, решившей тем временем переменить мужа и извещавшей об этом покойника, вызвало у тех, кто его прочел, такое возмущение, что они передали мне этот исписанный с двух сторон тетрадочный листок для ответа от их общего имени.
Я обещал, но уехал, не успев этого сделать, и выполнил свое обещание лишь двумя месяцами позже, написав под впечатлением всей этой истории стихотворение "Открытое письмо женщине из города Вичуга", получившее довольно широкую известность на фронте, наверно, потому, что оно в какой-то мере отвечало на те трудные вопросы времени, которые, чем дольше тянулась война и чем мучительней удлинялись разлуки, делались все трудней и трудней
.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы...
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли...
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова...
Вот именно: «не утруждал»...
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить,—
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам ненужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.

По поручению офицеров полка
К. Симонов
1943


И всё бы Симонову сошло с рук, если бы за дело не взялся краевед Иван Матершев.



 - «открытое письмо» служило не только утешением для брошенных тыловыми подругами фронтовиков, но и оправданием измен самих фронтовиков - раскопал краевед Иван Матершев.

Возможно, краевед Иван Матершев считает, что стихотворение Симонова "На час запомнив имена" это немножко о другом:

На час запомнив имена,
Здесь память долгой не бывает,
Мужчины говорят: «Война…» —
И наспех женщин обнимают.

Спасибо той, что так легко,
Не требуя, чтоб звали милой,
Другую, ту, что далеко,
Им торопливо заменила.

Ладно, это лирика. Перехожу к суровой прозе.

Стихотворение Симонова начинается словами: «Я вас обязан известить». В своих воспоминаниях он пишет: «Я обещал, но уехал». В письме вичугскому краеведу Горбунову, написанному в 1971 году, Симонов также пишет: «Я обещал им это сделать».
Это был пунктик Симонова – выполнить обещание. Но почему-то сразу он это не сделал. Все отговорки о нехватке времени просто смехотворны. Это профессия журналиста Симонова – быстро писать. Написать короткое письмо – дело вообще нескольких минут.
Но затем письмо вичужанки вдохновило Симонова на написание гневного стихотворения. Отлично! Чего проще, назвать стихотворение, к примеру, «Открытое письмо женщине убитого комбата», или более кратко «Не жду тебя». А затем вложить стихотворение в конверт и отправить в Вичугу. А другую копию стихотворения в печать – в «Красную звезду», а может быть и в саму «Правду». Без всякого упоминания конкретного города. Сила симоновских стихов от этого только многократно возросла бы: уже не только в Вичуге, а в любом уголке страны могла быть та самая «женщина убитого комбата».
Но почему-то Симонов так не сделал. Причина, думаю, банальна: писатель, скорее всего, письмо просто потерял, возможно, даже сразу… Соответственно, были потеряны и вичугский адрес, и адрес полевой почты полка.
Именно в этом кроется причина того, почему Симонов указал публично город Вичугу в своём сочинении. Офицер Симонов обещал офицерам полка написать ответ «от их общего имени». Дело чести – выполнить обещание. Мужик сказал – мужик сделал!
И таким образом, указав Вичугу, Симонов посчитал что выкрутился и выполнил обещание, данное однополчанам погибшего… Сохранил, так сказать, честь офицера, но обесчестил, при этом, женщин г. Вичуги. обещание, данное однополчанам погибшего… Сохранил, так сказать, честь офицера, но обесчестил, при этом, женщин г. Вичуги
.

Он поставил под удар многих женщин г. Вичуги, по крайней мере, в те суровые годы, когда счастливая семейная пара вызывала чёрную зависть и обиду множества молодых вдов и просто несчастных женщин. А отсюда один шаг до клеветы – и вот уже вичужанка ходит с клеймом той самой «женщины из г. Вичуги».

И здесь краевед Иван Матершев делает финт ушами, который просто от души впечатляет и я начинаю рыдать, думая о подлости, совершенной Константином Симоновым

Галина Александровна Черствёнкова была одним из лучших учителей города Вичуги в 1940-50-е годы. В 1933 году она закончила педучилище, а затем многие годы работала учителем истории в школе №1 (ныне №10). И была, что называется, учителем от Бога.
В 1950-е годы она была на пике почёта и славы. За успешную учебно-воспитательную работу в школе она была отмечена значком «Отличник народного просвещения», награждена медалью «За трудовую доблесть», орденом «Знак почёта» и удостоена звания заслуженного учителя школы РСФСР.
А самый пик её карьеры пришёлся на 1960 год. Её выбрали делегатом Всероссийского съезда учителей, на котором лично из рук Леонида Брежнева она была награждена орденом Ленина. А в январе 1961 года в журнале «Преподавание истории в школе» про неё написали статью под заголовком «О лучших учителях».
Но незадолго до этих событий в школе кто-то пустил слух, что она та самая женщина, которой Симонов написал «Открытое письмо»…
Следует сказать, что у Галины Александровны был второй муж, с которым она жила в счастье и любви. И возможно, кто-то, воспользовавшись этим фактом, решил остановить её профессиональное продвижение.
Ситуация в школе накалилась: Как!? Лучший учитель – и такое обвинение! Галина Александровна вынуждена была собрать свой класс, в котором она была классным руководителем, чтобы объясниться. С документами на руках, она показала, что это ошибка, что она не может быть «той самой женщиной». Но всякое оправдание, как известно, только подстёгивало распространение клеветы. И бестактные вопросы ей задавали до конца жизни…
А карьера? Карьера на этом кончилась… В 1960 году ей было около 45 лет, то есть она была ещё достаточно молодой. А при тех званиях и наградах, что у неё уже были, она вполне могла стать и директором школы, и подняться на областной уровень, а то и дальше…Но она осталась просто учителем истории, очень талантливым и любимым многими учениками





- Вот!!! Вот она!!! - тычет пальцем в фото краевед Иван Матершев, а негодяй Симонов испортил жизнь и карьеру очень хорошему человеку.

Что услышал Гандон Иванович в речи Н.К. Крупской

Сегодня пруха по разоблачению пасквилей Гандон Иваныча. Я, конечно, понимаю, что он писатель-фантаст а-ля Ив Гандон, но всё-таки - фантазировать надо так, чтобы после этого не было мучительно больно за пойманное враньё

Итак:


Да не вопрос - откроем стенотчет


Что же говорит Надежда Константиновна?


В чем хитрость Гандон Иваныча? Призыв 1917 года преподносится, как лица, призванные в 1917 году, однако Крупская говорит о 1905 годе призыва, т.е. о лицах, рожденных в 1905 году, чье школьное детство пришлось на Первую мировую, гражданскую, военный коммунизм - именно на то время, когда школой заниматься было некогда (при этом с этой постановкой вопроса не все делегаты съезда согласны).
Про жалобы, стыд, про 10 лет советской власти, про снижение уровня грамотности в стране - явно нагандонировал Иваныч - в стенограмме об этом ничего нет.

Вы ещё только формирующееся, слабое в умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы... позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости… вам нужно молчать и слушать, что вам говорят. Учиться и стараться стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом социального общества. (с)

У казаков не бывает запоров



Владимир ПИЛАТ, 64 года, основатель и преподаватель боевого гопака. Родился во Львове 15 сентября 1955-го. Отец работал в милиции, мать была портнихой. В детстве занимался гимнастикой, вольной борьбой и каратэ. Окончил кулинарное училище во Львове, техникум пищевой промышленности. Работал поваром. В 1985-м создал экспериментальную школу по исследованию и изучению боевой культуры украинского народа. Президент Международной федерации боевого гопака. Генерал-полковник, заместитель гетмана Украинского казачества по Западной Украине. Разведен. Имеет сына 15-летнего Данария. Дан – бог воды, Арий – бог войны. Нравятся боевые породы собак. Держать их дома не имеет возможности. ”У меня квартира на 28 квадратных метров”. Живет во Львове

... Ездил по Украине, ходил по селам. Выискивал характерников на Запорожье, в Харькове, Одессе. В Сумах встретил деда. Рассказал, что в 1922-м коммунисты убили последнего учителя боевого гопака. Он знал, что казачество имело боевой рукопаш, который одновременно исполняется как танец. Как та же капоэйра (афробразильское боевое искусство с элементами танца). Танцевальные шаги дают легкость в ногах. От него услышал и за гопак, и за спас, и за крест.

...Тренировались ребята из Братства Святого Владимира, Братства Андрея Первозванного, Союза украинской молодежи, Стражи Народного движения. Меня знали и Вячеслав Чорновил, братья Горыни, и супруги Калинец. 7 ноября 1997-го произошла провокация. Политиканы втянули гопаковцев бить коммунистов на улице Крушельницкой. После того побоища моих ребят арестовали, 200 человек выгнали из институтов, 19 сидели по полгода. Забрали все шесть спортзалов. Уволили с работы – работал в школе шеф-поваром.

Боевым гопаком занимаются 15 тысяч. Это немного. В моих планах – примерно три миллиона. Тогда гопак выйдет в олимпийские виды спорта.

Казаки в бой шли с песней. Когда человек поет, пропадает страх. А после боя песней снимали стресс. Пение укрепляет дыхание. Увеличивает биополе человека. Певцы имеют здоровое сердце и желудок. У них хорошо работает перистальтика кишечника, потому что помогает диафрагмальная мышца. Перед тренировкой и после поем рыцарские, стрелецкие, казачьи, УПАвские песни.

Сына Виктора Ющенко рукополагал в казаки. Он, будучи президентом, дал добро преподавать боевой гопак в академии Службы безопасности Украины. Я уже настроился переезжать в Киев. И тут – бах: нардеп Александр Волков написал статью. "Шароварами шурша, едет крыша не спеша". Разгромили идею.

Меня травили несколько раз. Выжил, благодаря ученикам, врачам и друзьям.

Выходных нет 34 года. Обучаю народной медицине, биолокации, массажу. В гопаке есть оздоровительное направление, культурно-художественное, боевое. Тренер боевого гопака должен быть врачом, психологом, философом и духовным лицом. У многих тренеров по два-три высших образования.

В школе действует сухой закон. Каждая гопаковская семья должна иметь пятерых детей. Запрещено делать прививки. В Украине малышу в полтора года делают их 21. А иммунная система формируется именно до этого возраста. Хочу, чтобы у нас была здоровая нация.

Первого тренера Владимира Шмиль зарезали на разборке. На меня напали 10 человек на улице Чайковского в 2000-х. Шел уставший домой после тренировки. Первый удар пропустил, ударился головой в стену. Но сгруппировался, четырех нокаутировал. Остальные начали убегать, я добивал. Потом понял, что готовится ловушка. Уехал из Львова. Брат говорил: "Целую ночь ездили воронки, домой приходили несколько раз" В Карпатах с пацанами отсиделся месяц. Хотели на меня повесить.

Планировал построить в Карпатах всемирный учебный центр гопака, круче Шаолиня. Но это уже будут делать ученики. Не имею сил. За три года трижды переболел воспалением легких. 2018-го сломал ногу – почти год на костылях.

И дело продолжится. Уже есть ячейки в Канаде, США, Польше. Бодхидхарма (первый патриарх чань-буддизма, основатель учения чань) принес в Шаолинь 12 комплексов боевых упражнений. Я дал более полутора тысяч.

Учитель до революции

Как жилось сто лет назад обычному учителю, каковы были его доходы и потребительская корзина? Архивные данные сообщают о царицынском учителе N, окончившем Саратовский университет в 1908 году и возрасте 26 лет поступившем на преподавательскую деятельность в женскую гимназию учителем географии. При нагрузке 12 нормативных (ставка) и 16 дополнительных часов в неделю учитель в год получал 1980 рублей казенного жалованья плюс 160 рублей за классное руководство и еще 270 целковых на бытовое содержание (квартиры и прочего). В итоге набегала приличная сумма — 2410 рублей.
А дополнительные уроки оплачивались в размере 75 рублей в год – и это лишь за 1 «лишний» урок в неделю.
Опытные учителя получали 2500 рублей в год.
Ежегодно у него оставалось 500—600 рублей. Невостребованные деньги можно было поместить в банк под проценты.
Как видим, учитель средней школы сто лет назад с полным на то правом относил себя к категории людей среднего достатка. Мог позволить себе снять трехкомнатную квартиру с удобствами, вполне прилично одеваться, нормально питаться, посещать театр, чувствовать себя цивилизованным человеком. В свободное от уроков время он не копался в огороде, чтобы обеспечить пропитание, а полностью посвящал себя усовершенствованию профессиональных навыков. От такого учителя можно было потребовать и ожидать хорошей отдачи.
(В. Чулин, Он жил на одну зарплату)


Как же себя чувствовал учитель накануне залпа «Авроры»? Перейдем к архивам ГАВО. Итак, в 1916 году учитель с высшим образованием получал в первые 5 лет службы 900 рублей оклада, а за каждые последующие 5 лет стажа – к окладу прибавлялось по 400 рублей. Поэтому преподаватель со стажем 20 лет получал уже оклад в 2500 рублей, помимо льгот. Такую зарплату полагалось при нормальной нагрузке в 12 часов в неделю. Кстати – сегодняшняя нагрузка учителя – заметно выше, а низкая соц. защищенность – заставляет учителей в России бастовать и выходить на митинги.
Дополнительные уроки оплачивались в размере 75 рублей в год – это лишь за 1 «лишний» урок в неделю.
За должность классного наставника полагались еще 600 рублей в год. То есть опытный классный наставник получал в среднем 3.500 рублей в год.
(А. Елецких, Социальная защита учителей: что было и что стало)



Вологодская жизнь, № 37, 1908

Помогите разобраться с болезнью инжира

В течении нескольких дней со всех деревьев инжира массово падают какие-то очень клейкие мелкие капли



Сегодня заметил некие странные образования возле всех плодов



Кто знает, что происходит и как с этим бороться?

РИСПИС: рядом орех, виноград и черешня . Образований на них нет.