Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Очередная лженаука

Вот, что немцы, что их прихвостни, так внимали советам Геббельса, что врали уже просто в глаза
"Голос Ростова", 1942


Вот просто заявили, что в СССР антропология была объявлена лженаукой. И никаких гвоздей.

Для советской антропологии характерны огромный размах исследований во многих её разделах, планирование работ, разработка унифицированных методов. В области учения об антропогенезе, этнической антропологии и морфологии человека были накоплены большие материалы и сделаны крупные теоретические обобщения. В области антропогенеза изучалась сравнительная анатомия разных органов человека и обезьян. Были выяснены основные направления развития мозга приматов и специфические черты строения мозга человека в связи с формированием его трудовой и речевой деятельности. Сделаны важные открытия ископаемых низших узконосых обезьян на юге Восточной Европы и остатков зубов человекообразной обезьяны третичного периода на Кавказе. Особое значение имеют находки костных остатков мустьерских людей в гроте Киик-Коба в Крыму (Г. А. Бонч-Осмоловский, 1924), в гроте Тешик-Таш в Средней Азии (А. П. Окладников, 1938) и в гроте Староселье в Крыму (А. А. Формозов, 1953), а также коренного зуба мустьерского человека в пещере Джручула на Кавказе (Л. К. Габуния и др., 1961). На основании этих и других многочисленных фактических данных построена стадиальная теория человеческой эволюции, а также освещены проблемы систематики и генеалогии человека, строения и образа жизни его ближайших предков, прародины человека, темпов, факторов и явлений неравномерности в его эволюции.
В разделе расоведения большое значение имели систематические сборы антропологического материала, охватившие почти всю территорию СССР. Эти данные позволили разрешить вопросы о происхождении и формировании многих народов СССР путём использования современного и ископаемого материала в качестве исторического источника. Подвергнуто анализу само понятие «человеческая раса», а также степень динамичности и стабильности расы, соотношение расы и конституции, разнообразные методы расового анализа. Значительное место заняли работы по возрастной изменчивости расовых признаков у детей (Н. Н. Миклашевская) и у взрослых (А. И. Ярхо, Г. Л. Хить). Сделаны обобщения, касающиеся систематики, взаимного родства и происхождения человеческих рас. Расовые и половые особенности в строении зубов изучал А. А. Зубов.
Советские антропологи произвели обширные исследования по актуальной проблеме акселерации, т. е. наблюдаемого почти повсеместно ускорения роста и физиологического развития детей.
Выводы получили применение в промышленности: позволили построить антропологические стандарты для предметов одежды, для обуви, головных уборов, перчаток, сидений в автобусах, вагонах, школьных парт и др.
(Википедия)

Ну, а гражданин Яцута благополучно сбежал с немцами.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Что знал - то и говорил

Гражданин Солженицын вспоминает Федора Флорю:

Или вот  приезд на Печору  в январе  1945 года. ("Наши войска  овладели Варшавой!.. Наши войска отрезали Восточную Пруссию!").  Пустое снежное поле. Вышвырнутых  из вагонов посадили  в снег и  по шесть  человек  в ряд и долго считали, ошибались и пересчитывали. Подняли, погнали  на шесть километров по снежной целине. Этап тоже с юга (Молдавия), все -- в кожаной обуви.  Овчарок допустили идти близко сзади,  и они толкали зэков  последнего ряда лапами  в спину, дышали собачьим дыханием в затылки (в ряду этом шли два священника - старый седовласый  о. Федор Флоря  и  поддерживавший его молодой  о.  Виктор Шиповальников)...
Обвиняли на следствии отца Федора Флорю - как смел он при румынах рассказывать о сталинских мерзостях. Он ответил: "А что я мог говорить о вас иначе? Что знал - то и говорил. Что было - то и говорил"


Эх, говорил при румынах Флоря (был при них главпопом в Одессе). Говорил. А они за это ему рекламу давали


Вот бы еще Флоря рассказал, как страдают в Союзе дети священнослужителей и врагов народа (Ф. Флоря арестовывался в 1927, 1931, 1937 г.г.)

Его сын Николай Фёдорович Флоря (19 октября 1912, Одесса — октябрь 1941) — советский и российский астроном.
В 20 лет становится научным сотрудником Ташкентской обсерватории, где занимается переменными звездами. В 23 года — старший научный сотрудник и учёный секретарь крупнейшего научного института — Государственного Астрономического института имени Штернберга при Московском Университете. Член редколлегии и учёный секретарь крупнейшего научного журнала «Астрономического журнала». Область исследований: переменные звезды, астероиды, распределение вещества в галактической плоскости, галактика. Погиб вблизи Вязьмы в октябре 1941 года.

Про сына, похоже, молчал...

Озеро Хасан. ТБ-3

 Атака 60 тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщиков ТБ-3 на японские позиции в конфликте на озере Хасан. 
Даже описание очевидца применения туполевских машин потрясающее. Страшно представить, что творилось на земле.
 Из воспоминаний командира орудия сержанта Тосио Огава:


Когда я увидел надвигающуюся армаду четырехмоторных русских самолётов мне стало не по себе. Я сразу понял, что многие из нас после этой бомбёжки вряд ли увидят завтрашний рассвет. Признаюсь, мне стало страшно. С приближением тяжёлых бомбардировщиков гул их моторов становился всё более давящим и, оглянувшись, я заметил, как многие мои товарищи мечутся в поисках укрытий. Некоторые ложились на землю лицом вниз и затыкали уши, кто-то сворачивался калачиком, другие, не выдержав напряжения, бросились в бежать в тыл. Троих из них тут же застрелили офицеры штаба нашего дивизиона, а одному мечом отрубил голову лейтенант Итоги.
К сожалению, более или менее должным образом были оборудованы только передовые позиции на господствующих высотах, а наш гаубичный дивизион находился практически на ровном месте. Ситуация усугублялась тем, что наши офицеры были не меньше нас, рядовых, потрясены разворачивающейся трагедией и сами не знали, что надо делать. Видимо, в вышестоящих штабах посчитали, что не стоит информировать личный состав строевых частей о возможностях авиации противника.
Тем временем самолёты оказались над нашими головами, и в следующее мгновение мы услышали нарастающий свист падающих бомб. Их было так много, а вой рассекаемого фугасками воздуха нарастал так быстро, что уже через пару секунд в нём потонули звуки выстрелов наших немногочисленных зениток.
Спустя мгновение на нас обрушился ураган бомбовых разрывов. Наши позиции трясло как при 12-балъном землетрясении. Первый удар взрывной волны я встретил напрягшись, но затем меня швыряло, как тряпичную куклу, и только в первый момент я почувствовал боль от того, что при падении ударился коленом о землю. Меня подбрасывало раз за разом, а я даже не пытался удержаться на земле, хватаясь за камни и малейшие неровности грунта. Все мои мышцы были как будто из сырой глины. Я хотел посмотреть, что происходит вокруг меня, но ничего не увидел, так как всё вокруг заволокло пылью и дымом, сквозь который то впереди, то где-то сбоку вспыхивали молнии всё новых и новых разрывов. Видимо я был сильно контужен, так как ничего не слышал. Впрочем, вряд ли в то момент я хотел что-то слышать. В голове билась только одна мысль: когда же закончится весь этот ужас? Однако он продолжался как ни в чем не бывало и в какой-то момент как далёкая надежда мелькнула мысль, что запас бомб на самолётах не бесконечен. Внезапно всё прекратилось.
...Пыль медленно оседала на землю, и постепенно я стал видеть небо над головой. Тишина была оглушающая. Первым кого я увидел был хохотавший над чем-то лейтенант Итоги. Последний раз когда я его видел перед бомбёжкой он был безукоризненно одет с окровавленным самурайским мечом в правой руке и белым платком в левой. Теперь же он был грязнее последнего нищего. Поначалу я подумал, что налёт вражеских бомбардировщиков всё же не нанёс нам существенного урона и лейтенант смеется над противником. Однако а следующее мгновение я понял, что всё гораздо трагичнее. Рядом валялась перевёрнутая гаубица, передок и убитые кони. Снаряды и зарядные гильзы были разбросаны. Я по-прежнему ничего не слышал, но, попытавшись встать, понял, что это выше моих сил. Меня замутило и я остался лежать. Вид безмолвно хохочущего лейтенанта Итоги был настолько страшен, что я закрыл глаза. В это момент ко мне начал возвращаться слух, и первое, что я услышал, был душераздирающий смех лейтенанта Итоги... ...Позже, находясь в госпитале, я узнал что из нашего дивизиона остались в живых только двое — я и лейтенант Итоги...



 

Помнить партизан генерала Аверкина

Вечером отбываю до воскресения с ребятами на реставрацию памятника партизанам в горах Ялты.  

В декабре 41-го группа партизан Ялтинского отряда под командованием генерал-майора Д.И. Аверкина , приняла здесь бой . Окруженные тремя батальонами немецко-фашистских карателей у родника Беш-Текне, группа понесла огромные потери, но, прорвав кольцо окружения, обеспечила отход основных сил отряда. 

Описание этого боя есть у Ильи Вергасова в "Крымских тетрадях"


"Командир молчит. За землянкой посвистывает декабрьский ветер. Морозно — дух захватывает. Генерал подбадривает: 
— Фрицы слишком любят себя. Не придут в такую холодяку. 
И вдруг самый дальний пункт наблюдения тревожно доносит: 
— Внизу шумят машины! 
Петр Коваль бежит к наблюдателям, слушает. 
Чу, ветер доносит звуки. Да, точно — машины приближаются к горным деревушкам Биюк-Узень-Баш и Кучук-Узень-Баш. 
Тревога! 
Отряд выскакивает из теплых землянок. Морозище — насквозь пробирает. 
Партизанский секрет, выставленный на километр от штаба, настораживается: 
— Вроде кашлянул кто-то. 
— Тихо. 
И вдруг из предрассветного полумрака вырастает цепь карателей. И еще одна цепь, со стороны Ай-Петринского плато. 
Мошкарин приказывает Ковалю: 
— Задержать во что бы то ни стало! 
— Задержу! 
Над молчаливой и сонной яйлой еще не раздалось ни единого выстрела, но борьба уже шла. 
Генерал молча выслушивает доклады. 
Мошкарин предлагает: 
— Товарищ генерал, прошу отойти на запасные позиции. 
— А ты? 
— Организую оборону и выйду к вам, на правый фланг. Там нужно опередить немцев, не допустить окружения. 
— Одобряю! 
Генерал со своей группой начал отход. 
Мошкарин побывал на боевой позиции Петра Коваля.  
— Здесь остается начальник штаба Тамарлы. Любой ценой задержи, Петро, карателей! Я буду на правом фланге — оттуда немцев не жди, не пущу. 
— Есть! Прощай, командир. 
Группа Коваля занимала удобную позицию — у опушки мелкого дубняка, выклинившегося из лесного массива. 
Фашисты шли на сближение не торопясь, надеясь застать отряд врасплох. 
Вот уж до их авангарда рукой подать. Видны каски, заиндевелые воротники, глаза, со страхом ощупывающие мелкий кустарник. 
— Огонь! — приказал Коваль. 
Били в упор. Строчил из немецкого автомата часовщик Кулинич. На выбор бил политрук Кучер. Рядом с ним примостился парторг отряда Иван Андреевич Подопригора, бывший лектор Ялтинского горкома партии, больной туберкулезом, но давно позабывший о своей болезни. Беда иногда вылечивает то, что не могут вылечить врачи. 
Фашистский авангард как ветром сдуло, большинство его было уничтожено. 
Это отрезвило немцев, но ненадолго. Их оказалось несметное число, и у них был железный приказ: отряд уничтожить! 
По землянкам стали бить горные пушки, минометы. 
Врач Фадеева и медицинская сестра Тамара Ренц спасали раненых, обмороженных. Пекарь Седых закричал: 
— Идите на линию огня, там вы нужнее. Слышите?! 
Фадеева ушла, а Тамара осталась выносить раненых. 
Атака! 
Вал неудержимый, цепь за цепью на лагерь. Местами вспыхивала рукопашная схватка. 
Тамарлы прислушивался к правому флангу — не дай бог оттуда немцы! 
Но пока там тихо. Значит, все-таки выход есть. 
— Хлопцы, на северо-восток, к скалам! 
Партизаны начали отходить. 
Отстреливаясь, поднимались к оледенелым скалам. Тамарлы следил за тем, чтобы ни одного раненого не осталось в лагере. 
— Николай Николаевич, и вам пора! 
— Хорошо, хорошо! Я сейчас. 
Рядом разорвалась мина, осколком убило старого штабс-капитана наповал. К нему бросилась врач Фадеева, но пуля настигла и ее, когда она склонилась над трупом. 
Парторг Подопригора и Петр Коваль уводили отряд все восточнее и восточнее, опасаясь, что на правом фланге вот-вот появятся каратели. Тогда полное окружение... 
— Скорее, скорее! — подгонял партизан политрук Кучер. 
Вдруг на далеком фланге, куда отошли генерал Аверкин и Мошкарин, вспыхнула ожесточенная стрельба. 
— Наши! — сказал Подопригора, не останавливаясь. 
Стрельба на фланге была короткой. 
Отряд выходил в безопасное место. 
...Только спустя четыре часа после боя в лагере с разрушенными землянками, со следами ожесточенной схватки появился начальник разведки Степан Становский. 
Он натыкался на трупы, лежавшие под снегом, кричал: 
— Кто есть живой? 
Становский обнаружил раненного в шею разрывной пулей часовщика Василия Кулинича. 
Долго искали следы генерала Аверкина, Мошкарина и тех, кто с ними отходил, кто не дал сомкнуться кольцу окружения, кто, по существу, помог сохранить главные силы отряда. 
Останки генерала Дмитрия Ивановича Аверкина, Дмитрия Мошкарина, комиссара отряда Белобродского и всех, кто был с ними, обнаружили через многие дни на спуске Бештекнэ. 
Какая трагедия здесь разыгралась? 
Свидетелей не осталось. Горы молчали".

Памятник, который мы собираемся реставрировать, находится на месте, где группа приняла бой. Сам Аверкин и его часть отряда погибли в тот же день, но в 12 км восточнее этого места. Но бой  отряда партизан с тремя батальонами сам по себе был настолько впечатляющ, что в 70-х гг. группа комсомольцев Севастополя поставила на этом месте памятник.

В прошлом году мы восстанавливали памятник "Звездочка" на ай-Петринском плато

Collapse )